ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нереальные, невозможные глаза, изучающие мир вокруг.

Считается, что престолы послабее серафимов и херувимов. Да, наверное, это так. Но мне кажется, что при этом они умнее.

Ну и, конечно, даже одинокий престол сильнее сотни истребителей. К нему не подкрадёшься незамеченным, он испепелит любые ракеты и снаряды, лазерный удар ему тоже не страшен. При желании падший мог бы просто гнаться за мной, игнорируя нападавших, но это не в его манере.

Значит, будет короткий бой. А что дальше?

Я атакую престол, он меня сожжёт, я воскресну на базе. Это первый вариант. Ничего хорошего, ничего плохого.

Второй вариант. Престол применит против меня то самое оружие, которым поразил Иоэля. Из пушки по воробьям, конечно, но если он так сделает, то всё может случиться. Я исчезну без следа, у меня сотрётся память, я перенесусь в прошлое… Ничего хорошего, сколько угодно плохого.

А я хочу иного. Я хочу понять, в чем план ангелов и падших, если он действительно существует. Неужели наши короткие жизни и наша маленькая планета так их раздражают, что они пытаются нас уничтожить? Это же чушь полная, Вселенная полна жизни, тут даже сомнений нет.

Значит, мне надо выцедить из престола хоть немного новой информации. Понять их план. И повернуть в нашу пользу.

Я включил связь.

Двенадцать минут до схождения Соннелона и истребителей.

— Сигма-один, — сказал я. — Вызываю всех людей из Небесного воинства. Вызываю Харгунта Муг’ура, говорящего из Народа. Покиньте зону. Немедленно.

Тишина, шорохи, чьё-то дыхание.

— Ты точно знаэш свой пут?

Путь? Никто из людей не знает свой путь, ни в детстве, ни в старости. И это хорошо, иначе мы были бы ангелами.

— Да. Уходите. Все.

— Каппа-один, — это Эрих. — Подтверждаем. На базе расскажешь.

Точки начали расползаться с пути престола. Он на них внимания не обращал.

— Свят…

Без позывного, на общей волне, но я узнал голос.

— Да, Анна.

— Я всё равно тебя люблю. Даже теперь. Даже такого.

Тишина в эфире была такая, словно все оглохли и онемели.

Это даже не от деликатности. Просто у нас не принято так говорить, особенно при всех. Всё может быть, но вслух про это не говорят…

— Знаю, — ответил я, с ужасом осознавая, каким стал взрослым. — Прости.

— Никуда ты не денешься, — внезапно сказала она с мстительной ноткой. — Давай… делай свои глупости, а я подожду.

С престолом нас разделяло всего тридцать тысяч километров. Пусть я едва-едва развернулся и теперь полз ему навстречу, при его скорости мы встретимся через десять минут. А истребители, и наши, и вонючек расходятся в стороны, уступая нам дорогу. Это хорошо, это просто…

Падший вспыхнул, будто новая звезда. Словно солнце, нарисованное ребёнком, — с лучиками света во все стороны.