ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Умник расскажет про сознание, которое тебя и определяет.

А старый мудрый доктор улыбнётся, стукнет молоточком по колену, и ты дрыгнешь ногой.

Говорят, что элементарные частицы — сразу и частицы, и волны. Это называется «корпускулярно-волновой дуализм». Человек, если разобраться, устроен так же. Пусть у нас есть душа, мне приятно так думать, а мысли родятся в сознании, которое живёт в биологическом теле. Где-то мы и впрямь — всего лишь кусок ходячего мяса, агрессивного и трусливого, похотливого и жадного, всё предназначение которого нести в себе сознание. А где-то мы — та самая душа, которая рвётся к звёздам, пытается понять то, что телу вовсе-то не нужно, вырваться из оков связанного материей сознания. Порой тело пинками и болью заставляет душу смириться и уснуть, а потом дерётся за кусок побольше и место потеплее. Порой душа за шкирку тащит орущее тело наружу, задирает голову к небу и заставляет думать о странном, рыдать и биться за странное вопреки всем инстинктам.

Ну а как иначе, ведь люди всего лишь погрешности в самовычисляющемся уравнении, в математической абстракции, в ничто, превратившемся во всё…

Блин.

О чём я вообще думаю? Какие дурацкие взрослые мысли. От них становится тяжело и страшно, они тревожат…

Тело.

Оно у меня снова есть.

И мне даже глаз не надо открывать, чтобы понять, — дитячье. И сила тяжести раз в семь ниже земной. Значит, я на Титане.

Глаза я всё-таки открыл.

Клонарня. Потолок розовато-голубой, «цвет рассвета», как его называл кто-то из психологов. Первые годы комнаты для воскрешения пытались делать повеселее, даже надували воздушные шарики с весёленькими надписями, пускали на экран мультяшки или включали приятную тихую музыку.

А потом поняли, что пилотам, в общем-то, всё равно, и перестали. Только краска осталась, хоть и выцвела.

Я лежал в своей десятой тушке, любезно подращенной ангелом Кассиэлем до двенадцатилетнего стандарта. Рядом стоял Боря — точно такой же, каким его вытащила из «осы» Эля, примерно пяти-шести биологических лет. Он был в форме, руки держал за спиной, смотрел на меня и казался растерянным.

Ну да, откуда ему было знать миг, когда я оживу! Видимо, едва оказавшись на базе, кинулся ко мне. Понятно, что его пропустили без вопросов.

— Привет, — сказал я. — Быстро я, да?

Боря кивнул.

— Эля здесь?

Боря покачал головой.

Какой-то он совсем заторможенный, это перемещение с ангелом через пространство так действует?

Я повертел головой. Больше никого в комнате не было. Контейнер со следующей тушкой стоял пустым. Да, резервной тушки у меня нет, с вылетами пока придётся завязать.

Тело медленно оживало, привыкало к появившемуся сознанию. Иногда это происходит почти мгновенно, иногда с минуту валяешься сонный и вялый. Я пошевелил пальцами, согнул колени.