Умник расскажет про сознание, которое тебя и определяет.
А старый мудрый доктор улыбнётся, стукнет молоточком по колену, и ты дрыгнешь ногой.
Говорят, что элементарные частицы — сразу и частицы, и волны. Это называется «корпускулярно-волновой дуализм». Человек, если разобраться, устроен так же. Пусть у нас есть душа, мне приятно так думать, а мысли родятся в сознании, которое живёт в биологическом теле. Где-то мы и впрямь — всего лишь кусок ходячего мяса, агрессивного и трусливого, похотливого и жадного, всё предназначение которого нести в себе сознание. А где-то мы — та самая душа, которая рвётся к звёздам, пытается понять то, что телу вовсе-то не нужно, вырваться из оков связанного материей сознания. Порой тело пинками и болью заставляет душу смириться и уснуть, а потом дерётся за кусок побольше и место потеплее. Порой душа за шкирку тащит орущее тело наружу, задирает голову к небу и заставляет думать о странном, рыдать и биться за странное вопреки всем инстинктам.
Ну а как иначе, ведь люди всего лишь погрешности в самовычисляющемся уравнении, в математической абстракции, в ничто, превратившемся во всё…
Блин.
О чём я вообще думаю? Какие дурацкие взрослые мысли. От них становится тяжело и страшно, они тревожат…
Тело.
Оно у меня снова есть.
И мне даже глаз не надо открывать, чтобы понять, — дитячье. И сила тяжести раз в семь ниже земной. Значит, я на Титане.
Глаза я всё-таки открыл.
Клонарня. Потолок розовато-голубой, «цвет рассвета», как его называл кто-то из психологов. Первые годы комнаты для воскрешения пытались делать повеселее, даже надували воздушные шарики с весёленькими надписями, пускали на экран мультяшки или включали приятную тихую музыку.
А потом поняли, что пилотам, в общем-то, всё равно, и перестали. Только краска осталась, хоть и выцвела.
Я лежал в своей десятой тушке, любезно подращенной ангелом Кассиэлем до двенадцатилетнего стандарта. Рядом стоял Боря — точно такой же, каким его вытащила из «осы» Эля, примерно пяти-шести биологических лет. Он был в форме, руки держал за спиной, смотрел на меня и казался растерянным.
Ну да, откуда ему было знать миг, когда я оживу! Видимо, едва оказавшись на базе, кинулся ко мне. Понятно, что его пропустили без вопросов.
— Привет, — сказал я. — Быстро я, да?
Боря кивнул.
— Эля здесь?
Боря покачал головой.
Какой-то он совсем заторможенный, это перемещение с ангелом через пространство так действует?
Я повертел головой. Больше никого в комнате не было. Контейнер со следующей тушкой стоял пустым. Да, резервной тушки у меня нет, с вылетами пока придётся завязать.
Тело медленно оживало, привыкало к появившемуся сознанию. Иногда это происходит почти мгновенно, иногда с минуту валяешься сонный и вялый. Я пошевелил пальцами, согнул колени.






