ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К чему такая чудовищная форма, ты же можешь быть каким угодно…

— И в третий раз, потому что так принято говорить с нечистью, требую от тебя ответа! — закричал я. — Соннелон, чего ты хочешь от меня?

Мне казалось, что движение колец в пустоте отдаётся в моих ушах гулом. Искин сигналил десятком красных индикаторов, а может, это уже не искин, а простейшие цепи, едва ли не на реле и пневматике построенные, потому что трон был бушующей энергией, эльмики плясали по титановой обшивке, стабилизированный титан мутнел на глазах, а каждая волосинка на моём теле встала дыбом.

Никакая электроника такого не выдержит, потому и нужны пилоты. Но и мы одноразовые.

Тёмное ядро в переплетении колец начало мерцать красным. И глаз открылся.

Он был как человеческий, только очень большой. С огромным зрачком, в котором я утонул вместе с истребителем. Вся наша база налипла бы на этот глаз, как соринка.

Ещё он был небесно-голубым! Голубым, блин!

И тут я услышал голос. Одно лишь долгое протяжное слово.

я ничего не хочу от тебя

…сдвиг восприятия… бесконечность, вытянутая во времени, — от полной пустоты к полной пустоте… сияющий в пустоте Соннелон — не просто падший престол, а бесконечная цепь престолов, от прошлого к будущему… и рядом с ним мелькает крошечная тёмная точка…

странно было бы мне управляющему ходом времён и запустившему движение вселенной

…сдвиг восприятия… пузырящаяся восьмимерная пена — не из вещества, из самого пространства и времени, раздувающаяся в трёхмерный шар и уносящаяся в четвёртом измерении, будто изогнутый рог изобилия, извергающий галактики и туманности…

желать чего-то от ничтожной песчинки

…сдвиг восприятия… бесконечный свет… пронзающий всё… но видимый только мне… свет из той точки, где возникло мироздание…

Я вытер заливающую лицо кровь. Вначале мне показалось, что она текла из носа и глаз, но, кажется, она выступила сквозь поры. Единственное слово, произнесённое Соннелоном, вскипятило мне мозги и едва не убило. Я увидел то, чего не могут и не должны видеть люди — как возникали пространство, материя, время, увидел и забыл — как кошмарный сон, который убьёт, если его вспомнить. Ощутил всю мощь Соннелона, почувствовал проносящиеся мимо тени — других, подобных ему существ… Сотворённых для того, чтобы они создали мироздание.

— Но… там был не только ты, — сказал я. — Я видел свет.

Соннелон не отвечал. Может быть, чтобы не убить меня, может быть, чтобы услышать то, чего не мог ощутить.

— Там был свет, — повторил я. — Творец, Бог, Абсолют. Осознавшее себя мироздание. Им ты и создан. Ему и служишь. Ну давай, скажи мне, что счастлив, и что мы оба слуги, только ты куда круче.

Все огни в истребителе давно погасли, экраны были мертвы и звуки исчезли, даже теплообменник не журчал в трубах.