К чему такая чудовищная форма, ты же можешь быть каким угодно…
— И в третий раз, потому что так принято говорить с нечистью, требую от тебя ответа! — закричал я. — Соннелон, чего ты хочешь от меня?
Мне казалось, что движение колец в пустоте отдаётся в моих ушах гулом. Искин сигналил десятком красных индикаторов, а может, это уже не искин, а простейшие цепи, едва ли не на реле и пневматике построенные, потому что трон был бушующей энергией, эльмики плясали по титановой обшивке, стабилизированный титан мутнел на глазах, а каждая волосинка на моём теле встала дыбом.
Никакая электроника такого не выдержит, потому и нужны пилоты. Но и мы одноразовые.
Тёмное ядро в переплетении колец начало мерцать красным. И глаз открылся.
Он был как человеческий, только очень большой. С огромным зрачком, в котором я утонул вместе с истребителем. Вся наша база налипла бы на этот глаз, как соринка.
Ещё он был небесно-голубым! Голубым, блин!
И тут я услышал голос. Одно лишь долгое протяжное слово.
я ничего не хочу от тебя
…сдвиг восприятия… бесконечность, вытянутая во времени, — от полной пустоты к полной пустоте… сияющий в пустоте Соннелон — не просто падший престол, а бесконечная цепь престолов, от прошлого к будущему… и рядом с ним мелькает крошечная тёмная точка…
странно было бы мне управляющему ходом времён и запустившему движение вселенной
…сдвиг восприятия… пузырящаяся восьмимерная пена — не из вещества, из самого пространства и времени, раздувающаяся в трёхмерный шар и уносящаяся в четвёртом измерении, будто изогнутый рог изобилия, извергающий галактики и туманности…
желать чего-то от ничтожной песчинки
…сдвиг восприятия… бесконечный свет… пронзающий всё… но видимый только мне… свет из той точки, где возникло мироздание…
Я вытер заливающую лицо кровь. Вначале мне показалось, что она текла из носа и глаз, но, кажется, она выступила сквозь поры. Единственное слово, произнесённое Соннелоном, вскипятило мне мозги и едва не убило. Я увидел то, чего не могут и не должны видеть люди — как возникали пространство, материя, время, увидел и забыл — как кошмарный сон, который убьёт, если его вспомнить. Ощутил всю мощь Соннелона, почувствовал проносящиеся мимо тени — других, подобных ему существ… Сотворённых для того, чтобы они создали мироздание.
— Но… там был не только ты, — сказал я. — Я видел свет.
Соннелон не отвечал. Может быть, чтобы не убить меня, может быть, чтобы услышать то, чего не мог ощутить.
— Там был свет, — повторил я. — Творец, Бог, Абсолют. Осознавшее себя мироздание. Им ты и создан. Ему и служишь. Ну давай, скажи мне, что счастлив, и что мы оба слуги, только ты куда круче.
Все огни в истребителе давно погасли, экраны были мертвы и звуки исчезли, даже теплообменник не журчал в трубах.






