ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богатый россиянин, у которого не было семьи, умирает и оказывается в ином измерении, где работает магия. Его задача — выжить, подняться повыше и получать удовольствие, ведь в прежней жизни он этого был лишён. Там он наконец-то стал волшебником, как и мечтал. Но каким будет его путь к могуществу? Учти: тут есть откровенные сцены, сальные анекдоты и крепкие выражения. Эмерит Titus Богатый россиянин, у которого не было семьи, умирает и оказывается в ином измерении, где работает магия. Его задача — выжить, подняться повыше и получать удовольствие, ведь в прежней жизни он этого был лишён. Там он наконец-то стал волшебником, как и мечтал. Но каким будет его путь к могуществу? Учти: тут есть откровенные сцены, сальные анекдоты и крепкие выражения. ==================== Глава 1. Философская. Глава 1. Философская. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно не мало, Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало. Омар Хайям. * * * — Яросла-а-ав, любовь моя, почему ты со мной не здороваешься? — капризно спросила меня подкравшаяся жгучая брюнетка с бокалом шампанского, оторвав от созерцания выступающей за трибуной хозяйки этого вечера. Я оглядел молодую смазливую девицу сверху донизу. Черное облегающее платье с откровенным декольте выгодно подчеркивало все достоинства фигуры, а из слишком высокого разреза снизу кокетливо выглядывала точеная ножка. Судя по отсутствию складок на платье, нижнего белья на прелестнице не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как ваш конкурс прошёл?

— Ой, я не говорила, Ярослав был в нашей группе настоящим лидером! Он выдал нечто! Представляешь, он всех придавил вспышкой Императорского гнева! Я чуть не описалась! Он и правда отпрыск Испанской королевы?

— Это газетная утка… Хотя, я уже ни в чём не уверена.

— Было бы интересно, если бы это оказалось правдой! Я ему звонила, пыталась к себе заманить, но он вежливо отказался.

Княгиня глубоко ушла в свои мысли, в кабинете воцарилось молчание. Через долгие полминуты она отмерла.

— Да, жаль, что все так получилось. Ладно, времени мало. Собирайся, Анечка, в дорогу. Дай я тебя обниму на прощание.

* * *

Сегодня за меня взялись всерьез. Хорошо хоть, что дали помыться и покормили. Выдали бесформенную арестантскую робу, старую одежду выкинули. На допросе с пытками меня отмудохали так, что идти сам не мог. Штатная лекарка подлечила открытые раны, чтобы не кровили, ополоснули под шлангом и отконвоировали в новую камеру. Ага, все по-классике. Решили засунуть в пресс-хату к уркам, решил я, когда увидел соседей по новой камере.

— Вечер в хату, бродяги! — развлекаться, так развлекаться. В своей бурной молодости прошлой жизни я общался с разными людьми, нахватался всего понемногу.

— И тебе не кашлять. Обзовись, кто таков? — подал голос невысокий жилистый мужичок с портаками на руках.

— Да тоже бродяга, только из деловых.

— Барыга, значит… Кому отстегиваешь?

— Никому, я сам по себе.

— А может, ты фраерок блудливый, а не бродяга? Смазливый слишком, не похож на нашу масть.

— Ты что-то предъявить хочешь?

— А если и хочу, ответишь? — набычился он.

Из угла камеры раздался хриплый голос, прерывая нашу дружескую беседу: — Остынь, Ерофей, не цепляй парня, не видишь, после экзамена он? Пусть по-человечески все обскажет. Иди сюда, паря, падай на шконку.

Я прошел вперед и присел на нары. Огляделся. В камере пять человек. Двое лежат на нарах, не поймешь, спят или просто уши греют. Один, пожалуй, самый мощный из всех сокамерников сидит между Ерофеем и дедком, который меня позвал. Ну, дед, не дед, а жизнь его изрядно потрепала: был он какой-то нескладной и невзрачный. Опасного человека в нем выдавали его глаза. Бр-р-р, видел я такой взгляд в прошлой жизни у душегубцев.

— Меня Дедом кличут, — представился он и выжидающе уставился на меня. О, смотри-ка, угадал с кликухой!

— Ярославом меня зовут, я из рода Шонуровых.

— Барчук, что ли?

— Приемный сын.

— И за что тебя приняли?

— Да дело шьют, говорят, хотел Канцлера извести, и убийство до кучи. Дознаватель есть у них один, на крысу похож. Я им обсказал, как дело было, не верят.

— А как дело было?

— Загасил двух ведьм, они моих женщин хотели в жертву принести. Одну не уберег, вторую спас. Чистая самооборона, так нет, всех троих на меня вешают.