ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богатый россиянин, у которого не было семьи, умирает и оказывается в ином измерении, где работает магия. Его задача — выжить, подняться повыше и получать удовольствие, ведь в прежней жизни он этого был лишён. Там он наконец-то стал волшебником, как и мечтал. Но каким будет его путь к могуществу? Учти: тут есть откровенные сцены, сальные анекдоты и крепкие выражения. Эмерит Titus Богатый россиянин, у которого не было семьи, умирает и оказывается в ином измерении, где работает магия. Его задача — выжить, подняться повыше и получать удовольствие, ведь в прежней жизни он этого был лишён. Там он наконец-то стал волшебником, как и мечтал. Но каким будет его путь к могуществу? Учти: тут есть откровенные сцены, сальные анекдоты и крепкие выражения. ==================== Глава 1. Философская. Глава 1. Философская. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно не мало, Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало. Омар Хайям. * * * — Яросла-а-ав, любовь моя, почему ты со мной не здороваешься? — капризно спросила меня подкравшаяся жгучая брюнетка с бокалом шампанского, оторвав от созерцания выступающей за трибуной хозяйки этого вечера. Я оглядел молодую смазливую девицу сверху донизу. Черное облегающее платье с откровенным декольте выгодно подчеркивало все достоинства фигуры, а из слишком высокого разреза снизу кокетливо выглядывала точеная ножка. Судя по отсутствию складок на платье, нижнего белья на прелестнице не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя я банковал,

Жизнь разменяна,

Но не очко, обычно, губит -

А к одиннадцати туз.»

Чем же мне вас сильно удивить, сидельцы? А попробуйте-ка вы Императорский гнев. Я прекратил петь, закрыл глаза и начал вспоминать пытки крыса и его подручного. А-а-а! Волки позорные! Все у меня получите по заслугам! И за раздевание, и за привязывание, и за тычки в меня тлеющими сигаретами! Суки, за всё ответите!!! От меня рванула во все стороны волна Силы, и мне стало легче. Рядом раздался грохот, я открыл глаза и обвел замутненными от гнева глазами камеру. Двое спавших сокамерников сверзились на пол и зашкерились под нарами, как и здоровяк, сидевший около деда. Сам дед лежал на шконке сильно сбледнувший с лица и с ужасом смотрел на меня безумным взглядом, а Ерофей лежал на полу в позе эмбриона, под ним медленно расползалась лужа. М-да, похоже, опять переборщил с Силой. Как бы Дед коньки не отбросил или умом не тронулся.

Вдруг лязгнул засов, и в камеру ввалились трое обвешанных артефактами надзирателей с дубинками. Они ударами свалили меня на пол, скрутили и споро выволокли из камеры. Опять лязгнул засов, отсекая камеру от внешнего мира. Первым на полу заворочался Ерофей.

— Бля, дед, что это было?!? — прохрипел он.

Дед начал розоветь, его взгляд стал осмысленным.

— Смертушка это твоя была, Ерофей. Ты кого слащавым бакланом назвал?!? Сколько живу, никогда такого не видел. Да он нас мог здесь загасить в момент, мы бы и пикнуть не успели! Фух, пронесло. В общем так, братва. Ярый — правильный бродяга, я ему верю. И песни душевные знает, наши это песни. Кто на него пасть раззявит или загасить удумает, лично придушу гниду.

* * *

Пришел в себя в одиночной камере уже поздно вечером. Все тело болело. Надзиратели хорошо промассировали мне почки, поэтому двигался с трудом. На меня опять нацепили антимагические кандалы, только теперь по старинке заклепали их, и бросили голым в одиночку. Сел на нарах, попытался достучаться до источника. Тужился-тужился, никак. Задумался, что меня ждет. По идее, ничего хорошего. Признаюсь в том, чего не делал, удавят по-тихому, чтобы не отсвечивал. Не признаюсь, замочат сами или с помощью тех же урок, чтобы скрыть следы своего преступления. Неизвестно, что стало с Канцлером, и когда она будет вникать в мое дело. Если будет. В общем, надо тикать. С этими невеселыми мыслями я забылся тревожным сном.

Мне приснились ведьмы. Я лежал на полу нашего салона раздетый и обездвиженный в нарисованной пентаграмме, а Фрау Марта и пани Беата в белых масках и своих плащах на голое тело готовились принести меня в жертву. Беата взяла в руки черную свечу и стала нараспев произносить заклинания.

Марта села около меня на колени, поигрывая своим темным от времени ритуальным кинжалом, и стащила маску с лица. Бр-р-р, нет, ей явно надо сменить стилиста.