Хмурые чекисты занесли в мою комнату матерчатый чехол, и пожилая горничная из обслуживающего персонала дачи, попросив меня пока погулять, аккуратно повесила его на плечики, после чего принялась перевешивать на него мои награды. Странно это всё. Обычно в трибунал в чём есть возят, без ремня и даже фуражки, а тут я перед тем как выйти даже кортик заметил. Наверное, хотят показательно снять с моей груди всё железо, прежде чем на зону законопатить. Я тяжело вздохнул и отправился в сад, насладится последней прогулкой.
— Это чего такое? Это же не моя форма! — с открытым ртом я смотрел на новую форму, когда меня позвали переодеваться. Штаны с красными лампасами, черный китель и золотые погоны с одной звездой. На рукаве нашивка, и тоже адмиральская! Брюки на выпуск, перчатки. Кортик подвешен на пасиках к парадному поясу-шарфу.
— Другой нет, только эту передали — растерялась горничная — я сейчас выясню!
Горничная стремительно исчезла, а я взял в руки фуражку. Фуражка из шерстяного сукна черного цвета. Состоит из донышка овальной формы, тульи из четырех четвертинок, околыша, черного кожаного козырька. На козырьке шитье в виде канта и встречных дубовых веток. На околыше вышитая эмблема в обрамлении орнамента из дубовых листьев. По краю донышка и верхнему краю околыша — канты белого цвета. Над козырьком на околыше крепится шнур филигран золотистого цвета на двух малых пуговицах. Фуражка летняя с верхом черного цвета. Ну мать твою, красота то какая! Я о такой и мечтать не мог. Моя старая штурманская фуражка с крабом, которую я когда-то выиграл в споре со старшим штурманом «Алеута», по сравнению с этой просто пляжная панама!
— Ваша это форма, что вы мне голову морочите! — вернувшаяся горничная была не довольна — переодевайтесь, машина за вами уже пришла!
Я молча переоделся и посмотрел в зеркало, которое висело на стене. Красатун! Жаль, что это какая-то ошибка и поносить эту форму мне долго не придётся. А здорово бы было, в двадцать девять лет адмиралом стать! Вот это карьера, не то что у меня. Выжить в боях, в которых погибли многие мои товарищи, получить под команду самый большой крейсер на флоте и звание капитана первого ранга, а потом так же быстро скатится в небытие. Я вздохнул как перед прыжком в воду и решительно вышел из комнаты. Права народная мудрость — перед смертью не надышишься.
Черный мерседес, явно трофейный, отвёз меня и конвой в Кремль. Всё же решили показательно выпороть, подумал я. Меня отвели в небольшой зал, уже заполненный толпой людей.






