ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Воевода Сергей Духарев — наставник при молодом князе Святославе. Тот разбил великую Хазарию, подчинил Булгарское царство, и киевские земли легли от Каспия до Черного моря. После Аттилы мир не рождал равного ему военачальника. Князь Александр Мазин Воевода Сергей Духарев — наставник при молодом князе Святославе. Тот разбил великую Хазарию, подчинил Булгарское царство, и киевские земли легли от Каспия до Черного моря. После Аттилы мир не рождал равного ему военачальника. ==================== Часть первая Рожденный побеждать Часть первая Рожденный побеждать Глава 1 Великий князь киевский Святослав Игоревич — Ничего нету, великий князь, — староста-улич, приземистый, рыжебородый, тяжелорукий, смотрел вниз, в растрескавшуюся серую землю. — Все как есть вымели. — Кто вымел? Что ты болтаешь, мужик! — высокий юношеский голос сорвался, дав петуха. — Я, князь твой, приехал за данью! И ты дашь мне мое! Серый в «яблоках» холеный красавец, боевой конь князя, почуяв настроение хозяина, пошел вперед, но был осажен железной рукой прирожденного всадника. — Не дам, — глухо, по-прежнему не поднимая глаз, проговорил староста. — Нету ничего… Неподалеку протяжно замычала корова. — Вот врет! — подал голос один из дружинных. — Скотина есть, и зерно, если поискать, найдется. Дозволь, княже? — То забирать нельзя, — пробубнил староста. — Не серди меня, мужик! — воскликнул князь. — На моей земле я решаю, что можно, что нельзя! Загорелая, не по-юношески жилистая рука легла на рукоять длинной, слегка изогн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Рёрех — не челядник мне, — заявил он вслух. — А кто? «Сэнсэй. Учитель». Так следовало ответить. Без Рёреха Духарев, скорее всего, в первый же год своего пребывания в этом суровом мире кормил бы опарышей. — Учил он меня. — Пестун, что ли? — Вроде того, — не стал вдаваться в подробности Духарев. Для юного князя Сергей всегда был воином, причем воином славным, отмеченным и уважением старших киевских людей, и в местном фольклоре. Рассказывать о неумехе, не знавшем, как натянуть тетиву, не стоило. Все равно не поверит князь. Решит: смеется над ним воевода Серегей. А ведь именно тогда выбрали Духарева главным жрецом на волоховом празднике, предоставив почетное право лишить невинности юную кривичанку. До сих пор вспоминать противно. Хотя тут у них понятия педофилии нет. Двенадцатилетних в жены берут. Вон княгиня первенца своего лет в четырнадцать родила. И неплохой муж получился: хакан тмутараканский. (Правда, потом удача от него отвернулась: погиб то ли на Кавказе, то ли под Дербентом). Нет, у славян да варягов с этим делом еще терпимо. У степняков — хузар да печенегов — куда хуже. Машег, вон, про ихнего хакана Йосыпа рассказывал: этот урод гарем себе завел из малолеток обоего пола. Машегу Сергей верил: тот был правильный хузарин, благородный воин. А хакан у них — полное говно. Окружил себя византийскими купчиками да исламскими наемниками, возомнил себя степным императором — и просрал державу. А какая страна была: от Каспия до Черного моря. — Что-то угры в этот год расшалились… — сказал Сергей, желая сменить тему. — Обнаглели хуже печенегов. — Свенельд говорит: это потому что хузары ослабли, а вместо хузар нынче — печенеги, — серьезно ответил Святослав. — А печенеги сами пограбить любят еще побольше угров. — Так и есть, — согласился Духарев. Хотя угры всегда были парнями лихими. Еще недавно Европа от них стонала, но несколько лет назад германский король Оттон Первый уграм крепко накостылял. И угры переключились на восточных соседей: Болгарию, Киев и, само собой, богатенькую Византию. С болгарами, впрочем, угры то дрались, то мирились и вместе щипали ромеев. С русами дело обстояло сложнее. Еще при Игоре Свенельд перехватил у угров целую кучу данников. Собственно, всех, кого стоило прибрать к рукам. Теперь задачей Киева было сохранить добытое. На другие мадьярские территории Киев не посягал. Смысла нет. Дешевле выйдет прирасти за счет разваливающегося Хузарского царства. — Свенельд сказал: скоро время вятичей под себя брать, — будто читая мысли Сергея, сказал князь. — Хочет в будущем году ратью на них идти. — Тоже правильно, — Духарев посмотрел на Святослава.