ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Воевода Сергей Духарев — наставник при молодом князе Святославе. Тот разбил великую Хазарию, подчинил Булгарское царство, и киевские земли легли от Каспия до Черного моря. После Аттилы мир не рождал равного ему военачальника. Князь Александр Мазин Воевода Сергей Духарев — наставник при молодом князе Святославе. Тот разбил великую Хазарию, подчинил Булгарское царство, и киевские земли легли от Каспия до Черного моря. После Аттилы мир не рождал равного ему военачальника. ==================== Часть первая Рожденный побеждать Часть первая Рожденный побеждать Глава 1 Великий князь киевский Святослав Игоревич — Ничего нету, великий князь, — староста-улич, приземистый, рыжебородый, тяжелорукий, смотрел вниз, в растрескавшуюся серую землю. — Все как есть вымели. — Кто вымел? Что ты болтаешь, мужик! — высокий юношеский голос сорвался, дав петуха. — Я, князь твой, приехал за данью! И ты дашь мне мое! Серый в «яблоках» холеный красавец, боевой конь князя, почуяв настроение хозяина, пошел вперед, но был осажен железной рукой прирожденного всадника. — Не дам, — глухо, по-прежнему не поднимая глаз, проговорил староста. — Нету ничего… Неподалеку протяжно замычала корова. — Вот врет! — подал голос один из дружинных. — Скотина есть, и зерно, если поискать, найдется. Дозволь, княже? — То забирать нельзя, — пробубнил староста. — Не серди меня, мужик! — воскликнул князь. — На моей земле я решаю, что можно, что нельзя! Загорелая, не по-юношески жилистая рука легла на рукоять длинной, слегка изогн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Князь

Александр Мазин

Воевода Сергей Духарев — наставник при молодом князе Святославе. Тот разбил великую Хазарию, подчинил Булгарское царство, и киевские земли легли от Каспия до Черного моря. После Аттилы мир не рождал равного ему военачальника.

====================

Часть первая Рожденный побеждать

Часть первая Рожденный побеждать Глава 1 Великий князь киевский Святослав Игоревич — Ничего нету, великий князь, — староста-улич, приземистый, рыжебородый, тяжелорукий, смотрел вниз, в растрескавшуюся серую землю. — Все как есть вымели. — Кто вымел? Что ты болтаешь, мужик! — высокий юношеский голос сорвался, дав петуха. — Я, князь твой, приехал за данью! И ты дашь мне мое! Серый в «яблоках» холеный красавец, боевой конь князя, почуяв настроение хозяина, пошел вперед, но был осажен железной рукой прирожденного всадника. — Не дам, — глухо, по-прежнему не поднимая глаз, проговорил староста. — Нету ничего… Неподалеку протяжно замычала корова. — Вот врет! — подал голос один из дружинных. — Скотина есть, и зерно, если поискать, найдется. Дозволь, княже? — То забирать нельзя, — пробубнил староста. — Не серди меня, мужик! — воскликнул князь. — На моей земле я решаю, что можно, что нельзя! Загорелая, не по-юношески жилистая рука легла на рукоять длинной, слегка изогнутой сабли, еще полгода назад принадлежавшей печенежскому хану. Староста в первый раз поднял голову, поглядел исподлобья. — С одного бычка две шкуры не снимешь, великий князь, — сказал он. — И по Правде, и по обычаю. Можешь меня убить, но не будет тебе дани. — Что ж… — пухлые губы князя тронула недобрая усмешка. — Сам напросился. Серебристая молния вынырнула из ножен и… …Сбитый с ног староста шлепнулся на землю, а сбивший его грудью гнедой конь, статью не уступающий княжескому, встал между князем и смердом. — Не надо, княже! — Всадник гнедого, огромный, длинноусый, в высоком, сдвинутом на затылок шеломе спокойно встретил взгляд бешеных голубых глаз. — Не убивают свою корову, если чужой сдоил молоко. А вот вору десницу укоротить — это доброе дело! Так, княже? Юный князь выдохнул. Сабля скользнула в ножны, словно змея в норку. — Так, воевода, — нехотя вымолвил князь, смиряя гнев. И с еще большим усилием выдавил: — Благодарю, что удержал… То — по Правде… Воевода киевский Серегей, которого когда-то звали Серегой Духаревым, видел, чего стоило юному князю обуздать свою ярость. Это чертовски трудное дело для юного воина — держать чувства в узде. Но именно это умение делает воина — князем. Этому учили Святослава наставники: Свенельд, Асмунд и он, Сергей Духарев, человек, рожденный в другой эпохе, но давно уже ставший своим — в этой.