Бля, да я самый настоящий стрелок! Мне бы в снайперы — нет там, случаем, у меня такой ветки? Надо будет обязательно проверить…
Я сразу же обратился в новую мишень для паршивцев, и это дало лисице то самое необходимое ей время. Она рывком бросилась к первому попавшемуся, ударила когтями по горлу, второму пригвоздила руку к стене тем самым обломком — он завизжал от дикой боли. Остальные достались мне: я перехватил опустевший револьвер за ствол, взвесил его в руке, прежде чем хорошенько встретить свежую жертву. С глухим чавканьем рукоять врезалась прямо ему в лицо, на пол посыпалось кровавое месиво из обломков зубов. Второму я ударил с разбега в колено — тот разом потерял равновесие, рухнул мне под ноги — его череп хрустнул под мощью утяжеленной пистолетной рукояти. Тот же, что все еще был жив и пытался удержать челюсть на месте, закончился сразу же, как только я прихватил его теневым захватом — почерневшая рука пробила его насквозь.
Едва увидев меня, Алиска рванулась, собираясь и меня обратить в свою жертву. Она не сразу признала, а когда ей все же удалось, она бросилась ко мне, повисла, словно маленькая девчонка.
Ее радость была мне приятна, как никогда. Ей было плевать на то, что я вижу ее абсолютно без ничего и самым наглым образом разглядываю изящность фигурки. Наоборот — ей как будто только того и хотелось.
— Где Ибрагим? — спросил, не желая терять времени. Она поправила волосы, указав на соседнюю комнату. У нее дрожали губы — она как будто забыла, как говорить, а я заметил, что ее живот покрылся шерстью. Когда мы собирались провести с ней ночь, такого не было.
Дверь сразу же поддалась нашему напору, едва не слетев с петель, когда я врезался в нее плечом. Наверно, можно было и попроще.
С Ибрагимом обошлись куда мягче — старик попросту был связан, но в сознании. Я вырвал из его рта унизительный кляп.
— Барин! Живой! — воскликнул он. Хах, а это его приветствие уже становится традицией. Алиска, не теряя времени даром, бросилась старику на помощь, старательно распутывая морские узлы, которыми он был обмотан.
— Какая трогательная встреча! Будущие мертвецы и все в одной комнате. — Франц решил себя обозначить. Взъерошенный от бега, он стоял, будто говоря, что не оправдал моих ожиданий. Он облизнул губы, а я разглядывал его, пытаясь разглядеть в его руках пистолет.
Нет, он решил оставить его в кобуре, надеясь на силу своих заклинаний. А может, хотел использовать его тогда, когда станет уже совсем туго?
Я запомнил его как труса, отступающего и полагающегося только на собственное колдовство. Вряд ли сейчас стоило ожидать чего-то иного. Просто тогда-то мы были вооружены, а сейчас — что у нас есть?
Усы, лапы и хвост, да и то без первых — у Алиски я усов не замечал.






