— Биска, действуй!
Дьяволица, все это время незаметно прыгавшая из одного электрического предмета в другой, не заставила просить себя дважды. Будто яростная фурия, она вынырнула из чудом уцелевшей настольной лампы. Франц успел разинуть рот — то ли от удивления, то ли от ужаса. Теневые змеи еще только разворачивались на свежую угрозу, а она уже дьявольской соблазнительницей нырнула к чародею. Она впилась в его тело когтями — и, словно вода, вместо крови из него брызнули голубые, тающие прямо в воздухе потоки маны.
Он ответил ей затрещиной, заставившей отлететь к дивану: а вот он, оказывается, в отличие от меня, очень даже мог нанести ей урон. Проклятие, что он держал, на миг сорвалось, дикая вязь закрутилась клубком.
Я перескочил через одного теневого змея, прихлопнул второго ногой, будто таракана, третьего встретил пинком, отшвырнув прочь, как надоевший носок. Рука на бегу приобретала дьявольскую ипостась — если я все правильно помню, то у меня должно было все получиться.
Здравый смысл дрожал от ужаса, говоря, что еще не поздно просто дать деру, ведь времени всего-то три секунды! Демонический щит вспыхнул надо мной куполом; пихнув в грудь Франца, я выхватил из его ладоней гудящее, словно взбешенный рой ос, проклятие. Рубанул наотмашь обращенной ладонью — посиневшая кожа впитывала в себя плоть мерзкого заклятья, но мне было все равно. Все тело, казалось, будто пронзило иглами, кроваво-красный ожог побежал по линии руки.
Раздвоив проклятие, я уменьшил площадь его действия в разы. Лишившись изначальной подпитки, проклятие начало разваливаться, уменьшаясь в размерах, а я швырнул его в пытавшегося встать на ноги Франца. Тот лишь успел трусливо вскрикнуть и выставить перед собой руку, прежде чем принял на себя собственное творение. Воздух в момент наполнился смрадным духом — про дикую вонь, оказывается, чародей не врал.
Упав на колено, я выдохнул и зажмурился, не уставая спрашивать самого себя — неужели получилось?
— Как ты это сделал? — Алиска нависла надо мной кучей вопросов, по-девичьи наивно хлопая глазами. Я лишь отрицательно покачал головой, будто прося, чтобы сейчас меня хоть на мгновение, но оставили в покое. Она была совершенно не против.
Я выдохнул, стараясь не смотреть на то, во что обращался еще недавно грозный чародей. Изнутри щекотало ощущение, что вот сейчас, еще чуть-чуть — и все будет кончено. Ведь единственное, что мне оставалось, так это поговорить по душам с одним не в меру хитрым остроухом…
----------
Глава 23
Глава 23
Франц умирал прямо у меня на глазах под действием собственного проклятия. Скорчившаяся, скукожившаяся фигура становилась дряблой, обращаясь из человека в массу чудом уцелевших костей, кожи и жидкого мяса.






