Расплывшееся, набухшее лицо темного чародея разевало рот — он шептал нам вслед жуткие проклятия. Не теряя времени даром, Кондратьич решил, что прихватить с собой ружье даже на допрос не такая уж и плохая идея.
На улице взвизгнули тормоза, зарычал двигатель только что заведенного автомобиля.
Ибрагим сориентировался из нас первым — стрелой выскочил в окно. Ружье в его руках плюнуло свинцом в спешно удаляющийся спорткар, за рулем которого сидел эльфианин.
Сука, как же я не догадался, что у него могут быть при себе ключи от той каморки? А может, задачей Франца была просто отвлечь нас?
Гурьбой мы высыпали на улицу следом за Ибрагимом. Словно ожидая нас, на улице стояла еще одна машина. Я глянул на нее и помрачнел — внутри нее не было беса. Он лежал рядом: мертвый, с вывернутой шеей. Франц, паскуда, заведомо позаботился, чтобы его шеф сумел удрать!
Меня тотчас же кольнула мысль, и я бросил взгляд на Биску. Та сразу же догадалась, чего я от нее хочу. Ленивая жопа все так же хотела быть ленивой жопой.
— Биска...
— Нет! И даже не проси! Я не тягловой черт, я дочь Сатаны! — При упоминании последнего ее глаза опасно вспыхнули. Ибрагим бросил вопросительный взгляд сначала на меня, а потом и на Алиску, но та лишь отрицательно покачала головой и пожала плечами. Демоницу они по-прежнему не видели.
Бесячке претила сама мысль, что придется работать. Меня же пугало, что остроухий сейчас сдриснет. Я уже даже сомневался, что мы можем его хоть сколько-то нагнать.
— В машину! — велел всем, и старик с лисицей не заставили просить себя дважды. Биска же утонула в потоке собственных сомнений, но мой приказ для нее был именно что приказом.
Будущий я офицер или как?
Дьяволица посмотрела на меня с небывалым отвращением. Ничего, как-нибудь перетерпит. Сам же я прыгнул за руль.
Словно в надежде справиться с своим унижением, Биска выдохнула. Она обратилась вихрем, прежде чем нырнула под капот — и как только там уместилась? Не дожидаясь, когда я коснусь ключей, машина взревела — видимо, демоница не желала, чтобы я управлял ей, будто куклой, и желала хоть чуть-чуть сохранить самостоятельность.
Я решил об этом не думать.
Качнувшись, наша машина тронулась с места. Фонари выхватывали на дороге свежие следы шин, указывая нам дорогу.
Ибрагим вертелся на заднем сиденье, проверяя винтовку. В нем заговорил старый солдат — едва оружие оказалось у него в руках, он проникся к нему трепетом и уважением. Проверял затвор, насколько заполнена обойма, хорош ли прицел. Я же сомневался, что эта бандура ему сейчас хоть сколько-то пригодится, но предпочитал, чтобы внушительная ружейная мощь была все-таки на моей стороне.






