ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Узкая винтовая лестница, начинавшаяся почти у дверей, уходила куда-то вниз, под землю.

Под ногами хрустела соль.

Мэгги вошла следом, беря с крючка у входа небольшой светильник. Мотылёк прищелкнул пальцами, зажигая его магией — пока еще Мэгги трясущимися от волнения руками смогла бы зажечь спичку.

Он поспешил дальше по узкой лестнице, ведущей вниз, фыркая себе под нос:

— Голдберри или слишком шустрые мертвецы, или параноики…

— И то, и другое, — ответила Мэгги, не отставая от него. — Прадед до сих пор пытается вернуться и воспитать…

Мотылёк кивнул:

— Ничего, отговорим от этой дурости… Но не сегодня. Сегодня главнее лорд Остары.

Откуда-то внизу донесся смешливый голос:

— У лорда Остары имя есть! Йон, к вашим услугам, надеюсь, у вас нет предубеждения против соли, как у меня.

— Йон! — простонала Мэгги, кажется, она только сейчас поверила, что он тут, что он жив…

Мотылёк обернулся на неё, останавливаясь на небольшой межлестничной площадке и уточняя спускаться дальше или нет:

— Какой уровень? Здесь или спускаемся дальше?

— Второй, еще ниже — тут хоронят родственников, остальные похоронены ниже…

— Хорошо, — вздохнул Мотылёк и понесся дальше по кружащейся и кружащейся лестнице.

Лорд Остары нашелся на крышке каменного саркофага, на которой он сидел, прижав колени к своей груди.

— Прошу прощения, что принимаю вас в столь нелепом положении… Открыть саркофаг сил хватило, а вот дальше — увы. Все же я больше нежить, чем жить.

Мотылёк впервые видел Зимнего стража и отдал должное его красоте — несмотря на иней, сковавший все вокруг, несмотря на снег, сугробами лежащий на каменном полу, несмотря на продолжавшие лететь снежинки с волос Йона, несмотря на то, что он был воплощением смерти, он был прекрасен. Длинные белоснежные волосы, гладкое, словно вырезанное твердой рукой скульптора лицо, сияющие кристаллы глаз… Он был совершенством, ледяным совершенством. И смертью…

Мэгги бросилась к нему, забывая распутывать защитные плетения.

— Йон!

Он был смертью, только это не волновало Мэгги. Она прижалась к Зимнему стражу, заставляя Мотылька второй раз за день почувствовать себя лишним… Решив, что Мэгги сама справится со всем, в том числе и солью, и чем-там-еще удерживали покойников лорды Голдберри, он пошел прочь. У лестницы он остановился и все же бросил взгляд назад — Мэгги явно не справлялась. Её платье покрывалось изморозью, а лорд Йон не мог уговорить её отстраниться.

Мотылёк вздохнул и, уже привычно вспомнив, что он тут единственный фейри, чуть изменил природу лорда Йона.

Кажется, на время тьма завладела им, но он цирковой, он идет до форганга даже несмотря на смерть и дикую усталость.

«Только бы остались силы на Зеленый туман!» — обреченно думал он, медленно поднимаясь по лестнице.