— А его-то за что?
Мэгги бесцветно продолжила:
— Они забрали мое сердце из его груди.
Мотылёк вздохнул — час от часу не легче.
— Почему ваше сердце оказалось в груди Йона? — старательно спокойно спросил он, в конце концов с понятием трансплантации органов он был знаком, а почему при этом Мэгги жива, он разберется позднее.
— Вы не отстанете со своими вопросами⁈ — возмутилась Мэгги.
— Нет. Мне важно знать все, чтобы помочь вам… Так… Почему ваше сердце оказалось в груди лорда Остары. Я впервые слышу, чтобы молодые барышни так буквально дарили свои сердца.
— Потому что Йон из-за меня стал Зимним стражем… — Она явно злилась, что приходится объяснять прописные истины. — Разве это неясно? Он не мог жить без сердца, и я поделилась с ним своим. А потом пришел Зеленый туман и убил его. Забрал сердце. Йон отдал его взамен уплаты моего долга. Не спрашивайте — какого. Я сама не знаю. Йон… Он умер, и потому я хочу… Я не могу…
— Неправда, — строго оборвал её Мотылёк. — От первого до последнего слова.
Она вскинулась и гневно заметила:
— Да как вы смеете! Я Голдберри, я не говорю ни слова лжи!
— Да, лишь сплошные заблуждения. Йон не мог умереть — потеряв ваше сердце из своей груди, он лишь стал обратно Зимним стражем. И…
Она обмякла. Гнев покинул её. Она еле слышно сказала:
— Это все равно, что умер…
— И нет, он не может умереть — его сердце закопано где-то в Зиме. Его еще можно вернуть, леди Мэгги. И прекратите плакать. Оплакивать живого человека — дурная примета.
— Вы…
— Я помогу вам вернуть сердце лорда Остары. А сейчас пройдемте в родовой склеп или где вы похоронили лорда Остары. Вряд ли ему там нравится.
— О, небеса! — вздрогнула Мэгги, — там же кругом охранные плетения на случай спонтанного подъема мертвецов!
Она уже сама схватила Мотылька за руку и потащила его по лестнице вниз, через холл, по дорожке через парк и поля, занятые фермерскими поездами — кладбище располагалась на дальней границе поместья, чтобы затруднить мертвым родственникам возвращение в лоно семьи. Лил дождь, и Мэгги отмахнулась от него, как от досадного недоразумения, мешавшего добраться до цели. Из-за туч осторожно выглянуло солнце, еще боясь надеяться на перемены к лучшему.
Мотылёк не удержался и, подхватив Мэгги за талию, взмыл в небеса — так будет быстрее, чем идти по размякшей земле. Он слышал, как грохотало испуганное сердце в груди Мэгги. Кажется, девушка без сердца все же вернула его себе и даже влюбилась.
Уже у дверей склепа, Мэгги раздосадовано воскликнула:
— Ключ! Я забыла ключ!
Мотылёк, поставив Мэгги на землю, ногой выбил дверь.
— Да кому нужен ключ, когда идет речь о жизни!
Он спешно влетел в небольшой склеп, вычурно украшенный следящими за мертвыми черепами, внутри которых горели вечные свечи.






