ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? Мотылёк Татьяна Лаас Мотылька должны были выкрасть из колыбели, чтобы отдать на заклание в час Подати. Фейри оплошали, и теперь юноше остаётся лишь бесконечно убегать от смерти. Он сменит участь раба на цирковую арену, трон Джека-Фонаря на скромную должность констебля. Его жизнь перевернётся не единожды, прежде чем Колесо Времени закрутится в обратную сторону и мир пробудится. Но доживёт ли он до этого? ==================== Пролог Пролог Наше время Праздник отгремел, оставляя за собой грязные столы на манеже, пустые бутылки, горы серпантина и вездесущие конфетти. И всего пару оставшихся дел. И пустоту в груди. И боль. Прощание с цирком, друзьями, знакомыми, случайными попутчиками и привычной жизнью закончено. Он шел к этому очень долго — целых двадцать лет. Он шел к этому с того самого момента, как заметил две наглые и любопытные головы, пролезающие в свежепрорезанную дыру в брезенте цирка. Вики и Джек. Джек и Вики. Новые хозяева Самайна. А уж сколько лет до этого он их ждал! Почти век. Так что неудивительно, что он их тут же узнал. Тревожило только одно — складной нож был в руках девочки, а не у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снова и снова заставляя себя делать шаг… Вновь и вновь упираясь рукой в холодную, склизкую от влаги и плесени стену, чтобы отдышаться и продолжать идти… Хорошо, что у дверей склепа его ждало дружеское плечо — у Мэгги была слишком умная и проницательная бабушка.

Крис поймал Мотылька в свои объятья.

— Опять ты себя не бережешь…

Тот хотел возразить, но Йон, оказывается все это время шедший за ним с Мэгги на руках, опередил его.

— Значит, беречь его придется нам.

А кругом вставал Зеленый туман.

Мотылёк заставил себя выпрямиться — он обязан защитить всех. Только он не знал — как. Он по-прежнему видел просто Весну — теплую, влажную, живую и чуть вредную. Туман приближался, заключая их в кольцо. Летали желтые игривые светлячки, и Мотылёк даже подумал, что был бы рад, если бы они поселились и в Самайне. Пахло талой водой и свежестью. И далеко, где-то за гранью слуха, слышалось чужое дыхание и смешки.

Мотылёк заступил перед Крисом:

— Вы его не получите!

Тот взял его за локоть.

— Мотылёк, пожалуй, мне надо самому ответить.

— Тебе не за что отвечать! — оборвал его Мотылёк. — И Мэгги не за что было отвечать. Ни ты, ни Мэгги, ни… Я не знаю, кто еще помнил Бри…

— Моя мать, — подсказала Мэгги, чуть освобождаясь от объятий Йона. — Именно она показал мне фотографию Бриджит Голдберри, единственную сохранившуюся — отец уничтожил все фотографии, где была его мать. Именно моя матушка познакомила меня с бабушкой…

Мотылёк кивнул и повторил:

— Ни леди Голдберри не забывали Бриджит Папийон! Им не за что отвечать перед боглами!

Туман зашептал множеством голосов:

— Мы так не считаем… Крис Папийон должен ответить за то, что забыл о нашем даре!

Йон чуть прищурился, и… Вода в воздухе замерзла, опадая изморозью на жухлую осеннюю траву.

— Пожалуй, вот теперь можно поговорить на равных! — сказал он, рассматривая пятерых невысоких, не больше трех футов ростом гоблинов с мордами, чем-то неуловимо напоминающими жаб. Одеты они были в красные одежды, обозначающие, что они не живут племенами, а объединились вместе только ради этой мести.

Один из боглов вышел вперед.

— Все равно не поможет. Крис Папийон наш! Он нарушил уговор. Он забыл Бри Папийон. Он наш, и мы будем его судить!

— А вас буду судить я, — веско сказал Мотылёк. — Я коро… — Он осекся и поправился, для солидности чуть повышая себя в должности: — Лорд-протектор Осени.

Йон улыбнулся, Мэгги попыталась возмутиться, не признавая его власть над ней, а Крис прошептал:

— Правильно, Мотылёк, замахиваться, так глобально!

Мотылёк же продолжил:

— Вы обвиняетесь в убийстве леди Голдберри. Она не забывала Бри Папийон.