А уж сложится или не сложится новая жизнь, от меня зависит.
На завтрак мне оставили плошку гречки и кружку молока. О, значит, кувшинчик, принесённый Софой вчера вечером, с молочком был. Получается, она после обеда в деревню сходила. Заботится, однако. Приятно, блин. Причём уже тогда подозревала, что я не я, а хрен с бугра.
Ладно, пришло время округу посмотреть, себя показать. Прогуляемся по опушке леса, грибов наберём и ветку для лука подыщем. Да и про удилище забывать не стоит. Только тетиву и леску из чего делать? Ай, да бог с ним, станем решать проблемы по мере поступления. И кстати, брёвнышки для сарая начнём высматривать.
Грибов оказалось очень много, хоть косой коси. Местные не собирают их, что ли? Набрал два лукошка отборного крупнячка, и на жарку, и на сушку хватит. Комаров с мошкарой, правда, в избытке, на поляне не так донимали.
Разжёг печку. Почистил картошку с грибами, сложил в два горшка и залил водой. Соль скоро кончится, и специй почти нет, но я добавил знакомых травок, найденных в лесу. Дождался полного сгорания дров и поставил горшки на угли томиться. Ага, и печь не помешает перебрать, а то убожество какое-то, честное слово. Интересно, почему спички в свой первый осмотр не нашёл? На самом видном месте лежали, в тряпочку замотанные. Заметил бы раньше — не ломал бы голову о том, куда попал.
Знахарка подошла, когда я достругивал заготовку для лука, и от её ворчания меня посетило дежавю. А ведь точно, вчера то же самое происходило.
— Ты зачем из дому вышел? Тебе лежать надобно. Сколько раз говорить можно?
Ну да, если тянет поработать, ляг поспи, и всё пройдет. Сейчас ещё палкой махать начнёт. Не-е, сегодня следует слегка изменить наши взаимоотношения.
— Зачем ругаться, баба Софа? Солнышко полезнее прохладной землянки. И вы присели бы, вон тут благодать какая.
Действительно, солнце разгулялось не на шутку. Становилось жарковато.
— Кха, лучше он ведает, что ему надо. В землянке печь затопи, тепло и будет, — проворчала знахарка, но рядом села.
— Ведаю я, конечно, не лучше вашего, но то, что солнце дарит жизнь, мне известно.
Она внимательно посмотрела и спросила вроде бы нейтральным голосом:
— Что ещё знаешь?
— Знаю, что жизнь прекрасна и удивительна. — Про себя автоматически продолжил: «Если выпил предварительно».
— В небытии плохо?
У-у-у, похоже, назрел разбор полётов. Это за кого она меня принимает? За демона какого-нибудь? Не-е, так дело не пойдёт.
— Как в небытии, не знаю, никогда там не был.
— А где был?
— Да жил себе не тужил, а потом взял и заболел.
О, как сверлит взглядом. Вы ж, мадам, на мне дыру протрёте.
— И где жил?
— Здесь недалече. — И не врал же, в Сибири я много где побывал.
Судя по глазам знахарки, она была готова взорваться.






