Скажи, а можно ли связаться с ушедшим? Хочется узнать, что же с Мишкой произошло.
— Связаться можно, только нынче нельзя его тревожить. Время ему дать надо, пусть горячка уляжется.
— Что ж, так и поступим.
— Значит, тебе пятьдесят шесть лет. То-то ты нас с Машкой в оборот взял.
Да уж, кто кого взял в оборот, ещё вопрос. Я вон молчать думал в тряпочку о попадалове, а меня растрясли как грушу.
Приглядевшись на дневном свету, я уже сообразил: Софьин возраст вчера определён неверно, старостью тут и не пахнет. По виду ей от тридцати пяти до сорока лет или чуть-чуть больше. Хотя это для той жизни, в данном времени всё иначе, и к тому же проживание в лесу должно было свой отпечаток наложить. Да и тёмные круги под глазами, скорее всего, из-за моего лечения появились. А лицо красивое, точёное, нос прямой. Глаза ярко-зелёные. Из-под платка тугая коса по спине струится. Волосы каштановые, с заметной рыжинкой. И грудь… хм… есть.
Эх, подозреваю, лет десять назад сочным персиком была, мужчины, наверно, проходу не давали. Впрочем, она и сейчас ягодка спелая. Что ж до сих пор не замужем-то? Сегодня надела белую вышитую рубаху и сарафан новый, тёмно-синий. Интересно, для меня так принарядилась? Попытался представить её в одежде двадцать первого века. М-м, ещё чуток макияжа, и… я с такой не отказался бы по чашечке кофе распить… за завтраком.
— Как жить намереваешься?
— Жить? — Я с трудом выплыл из фантазий. — Сначала нужно обеспечить нас припасом на зиму, а там увидим.
— Ты, смотрю, надолго решил у меня обосноваться. Чё ж хозяйку не спросил? — Знахарка взглянула с хитринкой.
— Да вот, вижу, хозяйка помирать зимой собралась. Дай, думаю, порадую. В тесноте, да не в обиде, — не остался я в долгу.
— Хе-хе, помирать. Спасибо за радение. Жить я после смерти Снегурки и вправду не очень-то и желала. — В её глазах мелькнула грустинка. — Но коли в моём доме прижилась парочка шебутных мальцов, о худом и помышлять нечего.
— Прости, невежливо о возрасте у женщины спрашивать, но всё же: сколько тебе лет?
— Чего уж. Тридцать пятая весна в этом году пришла. А ты, поди, рассудил, я совсем старая?
— Ну-у… — мне жутко не хотелось признаваться, что вчера посещали такие мысли, — жизнь в лесу быстро старит. Постарался увести разговор в сторону: — Не расскажешь, как сюда попала?
Мою особу приласкали мрачным взглядом. Слегка так. Почти как своего.
— Когда-то меня, молодую крепостную девку, отдали в обучение на гувернантку. Чуть постарше Мишки я в ту пору была. Пять лет отучили и послали в услужение к княгине Полтоцкой. Хорошее было время. — Софа с грустью посмотрела вдаль. — Я вольную получила за заслуги свои, но осталась при дочке старой княгини Наталье Полтоцкой и полюбила её всей душой.
На её лице появилась мечтательная улыбка.
— Мы с ней подружились.






