ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если совсем коротко: Сапковский и Darkest Dungeon в одном флаконе. Если чуть длиннее — перед нами история про попаданку, только не шаблонную, а почти что насмешку над штампом (и это комплимент). Героиня — простая девушка лет семнадцати-восемнадцати из нашего мира, из города, без каких-либо выдающихся способностей. Даже порох ей не дался. Судьба забрасывает её в мир, напоминающий Ренессанс — век примерно XIV–XV, с налётом Нового времени. Цитирую одну из рецензий: «Вокруг будет множество раскладов — больших и малых. Политических, экономических, магических. А где расклады, там и интриги… и это касается всех обитателей мира, включая Елену. Никакого смакования грязи, зато повседневной жестокости и привычного для Средневековья насилия — хоть отбавляй. С благородством туго, но изредка оно всё же проскальзывает. Как в жизни». Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот посмотрел на нее, заложил косички за уши и пригладил бороду. Во взгляде темных глаз по-прежнему читалось ожидание.

Уж не приняли ли ее за целительницу? Может местные врачи… или лекари, так и ходят, в мановарских футболках и джинсовых парах?

«А что я теряю?..»

Решившись, девушка попробовала размотать повязку. Получалось плохо, узлы были завязаны крепко. Сверху упала тень — вожак склонился над лежащим, с топором в руке. Елена отпрянула, но бородач просто разрезал первый узел. Похоже, секира была заточена на совесть.

— Сейчас жрать начнет, — глубокомысленно заметил Виаль. — Или кровь лакать.

Бригада неотрывно смотрела, как ведьма неумело разматывает повязку, морщась и смешно задирая нос. По-прежнему никто не понимал, что задумал Сантели. Наконец ведьма освободила ногу и аккуратно смотала полотно в рулончик. Внимательно осмотрела рану.

— Нет, заколдует, — авторитетно заметил Бизо.

— Как она его заколдует? — резонно возразил Кай. — Мы же на земле. А не внизу.

— Как-нибудь, — значительно вымолвил Бизо.

Крыть было нечем. Тем более, что порчу можно навести и не спускаясь в мрачные и страшные глубины пустоши. Дурное дело простое.

Елена боялась, что ее снова начнет выворачивать. Однако обошлось. После всех приключений минувших суток восприятие притупилось, утратило остроту. Просто раненый. Просто нога. Просто… вот ведь черт возьми… Не просто ни разу.

Нога выглядела плохо. Не так, как в огромном Атласе огнестрельных ранений Деда, изданном еще при Сталине, с большими подробными картинками, но все равно плохо. Глубокая, хотя и не до кости, открытая рана шла вдоль бедренной мышцы, заканчиваясь над самым коленом. Внутри была видна розоватая плоть и даже кровеносные сосуды, сизоватые, как веточки в гербарии. При одном лишь взгляде на рану девушке вспомнилась лапа отвратительной кошки с мордой василиска. Только здесь поработал коготь куда больше, хотя и столь же острый. Но этим неприятности не исчерпывались.

Отек по всему бедру был виден невооруженным взглядом, как и неестественная подвывернутость конечности (как это назвать правильно, Лена не знала). Судя по увиденному, здесь имела место не только рваная рана, но и перелом бедренной кости. Опять же по обрывкам воспоминаний Деда — комбинация крайне опасная даже для развитой медицины ХХ века. До которой здесь, похоже, еще много столетий.

Лена потерла ладони, стряхивая чешуйки подсохшей крови, осторожно провела пальцами вдоль краев раны. Вместо жара кончики пальцев наоборот, кольнуло неестественным холодком. Что-то здесь было неправильно, но Лена запретила себе думать об этом. Она боялась, что стоит на миг выйти из состояния медитативной сосредоточенности, и все, считай, пропало.