— Выключи!
Суккуб бросила короткий взгляд на размеренно гудевший аппарат, и тот немедленно затрещал, задымил и отключился.
— Тебе помочь, мой повелитель?
— Нет! — отказался я, резким рывком выломал дверцу клетки и выбрался наружу.
Близость обретшей силу падшего Елизаветы-Марии пугала до ужаса, но на деле никакая опасность мне не грозила. В обмен на возвращение силы суккуб поклялась повиноваться моей воле, подобные обещания не пустые слова, они создают ментальную связь, которую так просто не разорвать. Именно эта связь и позволила направить энергию демона не Лилиане, а Елизавете-Марии.
Опасно и неразумно? Без всякого сомнения. Но лучше уж так, чем дать таланту Лили превратить ее в эрзац темной богини. Подобной судьбы я девушке не желал.
Елизавета-Мария с легкой улыбкой наблюдала за мной, словно видела все сомнения насквозь.
— Какие будут распоряжения? — промурлыкала она, слизывая с пальцев кровь.
— Надо убираться отсюда, — решил я. — Не видела мои вещи?
— В коридоре, — подсказала Елизавета-Мария. Тьма в ее глазах понемногу рассеялась, но и прежними бесцветно-светлыми они не стали и продолжали гореть мрачным огнем преисподней.
Я вышел из подвала и замер, пораженный открывшимся зрелищем. Ступени уходившей наверх лестницы оказались залиты кровью, по грязному полу смазанными бурыми отметинами протянулись цепочки следов.
Елизавета-Мария лишь пожала плечами.
— Сопутствующий ущерб, — объявила она, предупреждая возможные расспросы.
У меня от ее ледяного спокойствия мурашки по спине побежали. Но виду я не подал и начал разбирать сваленную в кучу одежду. Татуировки выглядели припухшими и воспаленными, неприятно было даже просто прикасаться к ним, но я пересилил себя и принялся одеваться.
Лепрекон немедленно прошмыгнул в комнату, включил кинопроектор, и на стене продолжило свой завораживающий танец изображение Лилианы.
— Вуайерист! — презрительно бросила Елизавета-Мария.
— Сама дура! — огрызнулся альбинос и с грохотом захлопнул дверь.
— Какие мы нежные! — рассмеялась суккуб и предложила: — Леопольд, помочь тебе с туфлями?
— Нет! — отказался я, со стоном согнулся, обулся и заковылял к лестнице.
Навалилась усталость, стало страшно. Пугала необходимость разбираться в собственных чувствах к Лилиане, не хотелось даже думать о том, что ее симпатия ко мне — всего лишь результат гипнотического воздействия Марлини. Да и все ли так просто с моими собственными чувствами?
Я замер у залитой кровью лестницы, никак не решаясь сделать следующий шаг.
— Лео? — забеспокоилась Елизавета-Мария. — Лео, что происходит⁈
Ответить я не успел. Здание вздрогнуло, с потолка посыпались камни.






