Да и вообще успели подготовиться от души. Лишь глубокой ночью им получилось поговорить наедине. Но разговор уже вышел совсем не тем. Они оба постеснялись говорить о своих чувствах. Особенно она. Как-то все получалось неуместно. И надо, а с чего начать? Так что женщина просто старалась быть как можно более покладистой, мягкой и нежной с мужем. Чтобы он заметил не слова, но чувства, эмоции…
— Как вы тут? Как дети?
— Слава Богу, — тихо ответила супруга, лежа на груди мужа. Скорее даже не ответила, а промурлыкала.
— Не слышала о том, что в Москве происходит? Мне ведь туда ехать надо. А новости, как я заметил, бегут быстрее моих ушкуев.
— Оттуда почему-то ни слуху ни духу, — после небольшой паузы ответила она.
— Почему-то?
— У меня Царица гостила. Мы с ней много общались. А как уехала — завязали переписку. Раз в седмицу гонец письмо доставлял. А то и два раза. Теперь же уже две недели как прошло, и ничего. Я даже переживать стала. Не случилось ли что?
— Две недели, говоришь… — тихо произнес Андрей. — А когда до вас новость дошла о моих делах?
— Так две недели назад и дошла. Через Смоленск. Говорят, будто иезуит от тебя через Литву уходил. Он и рассказал всем, что ты Царьград взял.
— Хреново…
— Что ты взял Царьград?
— Нет. Что Москва замолчала. Не случилось бы чего. У Агафона спрашивала?
— А его в городе нет. Он в Пскове. Какие-то дела улаживает. Да я и не придала этому значения никакого. Подумала, что Царица с Царем к святым местам отправились. Чудо же! Царьград взяли!
— Ясно. Славно, если это так. Но чую — дело пахнет керосином.
— Почему?
— Не знаю. Просто животное предчувствие. Интуиция, если хочешь. Если вы так активно переписывались, то внезапное молчание — странное дело. Она бы, без всякого сомнения, поздравила тебя и сообщила о выезде на богомолье.
— С какой стати?
— Цари и царицы в наши дни не сильно-то и склонны к тому, чтобы с разными людьми вести такую бурную переписку. Значит, ты ей чем-то интересна. Да и обсуждали, помимо дел, важных Царице, без всякого сомнения, еще бабские дела. Так ведь?
— Так, — нехотя кивнула Алиса.
— А значит, были подружками. Хотя бы и на бумаге. И то, что она пропала, это крайне странно. Покажешь ее письма?
Марфа-Алиса пожала плечами и, нехотя встав, достала небольшой ларец. Откуда и извлекла всю свою переписку. Скрывать от мужа она не желала ничего. Особенно после того стресса и панического удара, который испытала, подумав, будто осталась одна…
Андрей читал.
И чем больше читал, тем сильнее напрягался. Первые письма были достаточно формальны и прохладны, что ли. Но чем дальше, тем текст становился интимнее, ближе, теплее… Обрывать внезапно такую переписку? Как минимум странно. Даже если Царица пыталась превратить Марфу в своего агента влияния при Андрее.






