ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Андрея Прохорова не заканчивается. Добившись своего при дворе и больно задев врагов, тульский воевода угодил в переделку хуже прежней. Царский приказ таков: с горсткой людей выступать к Азову и взять его. И побыстрее. Верная гибель. Иначе не скажешь. Но ослушаться нельзя. Милость государя непостоянна, и лишь Иоанн Васильевич удерживает озлобленную боярско-княжескую фронду от расправы над Андреем. Царь это знает и беззастенчиво использует. А может, он и сам не в силах противиться тем, кому воевода давно кость в горле? Неведомо. Да и неважно. Слово сказано, отступления нет. Уцелеет ли Андрей? Выполнит ли безумный приказ? Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как уже с твоими родителями поступили. Ведаешь ли, что Царицу под замок посадили?

— Мне сказали, что она тоже хворает. Как и многие во дворце. Оттого и гостей нет. Поветрие, — хмуро и как-то хрипло ответил Царь, глаза которого сверкнули очень нехорошими эмоциями.

— Это моровое поветрие называется ртуть. Тебя ей отпаивали словно лекарством, давая помаленьку и медленно сгоняя в могилу. Видимо, боялись так просто убить…

Скрипнула дверь, и в покои вошла Царица. Вся в слезах. И сразу бросилась к Царю.

— Жив… жив…

— Рано радоваться, — хмуро произнес Андрей. — Видишь — плох. Сильное отравление.

— Боже… Боже…

— Тебя держали под замком? — спросил Царь.

— Да, — ответила супруга. — С детьми. Сказали, что в городе поветрие моровое. Что иначе опасно. Что ты болен. Что спасти нас пытаются…

— Нужно спешить, — произнес Андрей, перебивая Анастасию. — Государю нужен свежий воздух. Много молока. А перед тем очистка организма… — начал рассказывать граф вещи, которые несколькими годами ранее изложил в своей рукописи.

— Андрей, — перебив его произнес Царь, беря его за руку. — Пообещай, что позаботишься о моих детях. Что не дашь их в обиду.

— Обещаю, — серьезно произнес парень. — Но это лишнее. Надежда тебя спасти еще есть. Нельзя сдаваться и опускать руки.

— Все в руках Всевышнего.

— На Бога надейся, а сам не плошай!

Царь усмехнулся. Чуть помедлил. И спросил:

— Почему ты не с ними? Почему пришел мне на помощь? Не поверю, что не сумел бы с ними договориться. Получив тебя на свою сторону, они бы… даже и подумать о том не хочется. Почему?

— Потому что я хозяин своего слова. Сказал, что верно служу тебе? Значит, служу.

— Но мне говорили…

— Отца Дионисия я в Топкапы поймал, — ответил Андрей. — Он не только не священник, но и даже не христианин. Просто ряженый слуга Сулеймана для особых поручений. Я его с собой прихватил. В Туле сейчас сидит. Под стражей. Он просто морочил тебе… нам голову, стараясь поссорить.

Иоанн Васильевич скрипнул зубами, но промолчал.

Его охватывали ничем не передаваемые эмоции. Снова предали. Снова. И опять — ближние люди да родичи. И в этот раз сгубить пытались. Страх. Боль. Обида. Все это переплелось в его сознании и выплеснулось в ненависть, люто вскипевшую в нем. Так что вскоре Андрей уже вышел на парадное крыльцо дворца.

С момента начала штурма прошло полчаса.

Бояре этим попытались воспользоваться в полной мере, собрав возле дворца бо́льшую часть Московского полка и стрельцов. И разогревая их байками.

— Тихо! — рявкнул Андрей в жестяной рупор, перекрикивая гомон толпы.

Люди замерли, уставившись на него. Видимо, они не до конца верили в том, что он действительно здесь. Тем более что следом вышла Царица, держа на руках наследника. Что только добавило веса ситуации.