Как уже с твоими родителями поступили. Ведаешь ли, что Царицу под замок посадили?
— Мне сказали, что она тоже хворает. Как и многие во дворце. Оттого и гостей нет. Поветрие, — хмуро и как-то хрипло ответил Царь, глаза которого сверкнули очень нехорошими эмоциями.
— Это моровое поветрие называется ртуть. Тебя ей отпаивали словно лекарством, давая помаленьку и медленно сгоняя в могилу. Видимо, боялись так просто убить…
Скрипнула дверь, и в покои вошла Царица. Вся в слезах. И сразу бросилась к Царю.
— Жив… жив…
— Рано радоваться, — хмуро произнес Андрей. — Видишь — плох. Сильное отравление.
— Боже… Боже…
— Тебя держали под замком? — спросил Царь.
— Да, — ответила супруга. — С детьми. Сказали, что в городе поветрие моровое. Что иначе опасно. Что ты болен. Что спасти нас пытаются…
— Нужно спешить, — произнес Андрей, перебивая Анастасию. — Государю нужен свежий воздух. Много молока. А перед тем очистка организма… — начал рассказывать граф вещи, которые несколькими годами ранее изложил в своей рукописи.
— Андрей, — перебив его произнес Царь, беря его за руку. — Пообещай, что позаботишься о моих детях. Что не дашь их в обиду.
— Обещаю, — серьезно произнес парень. — Но это лишнее. Надежда тебя спасти еще есть. Нельзя сдаваться и опускать руки.
— Все в руках Всевышнего.
— На Бога надейся, а сам не плошай!
Царь усмехнулся. Чуть помедлил. И спросил:
— Почему ты не с ними? Почему пришел мне на помощь? Не поверю, что не сумел бы с ними договориться. Получив тебя на свою сторону, они бы… даже и подумать о том не хочется. Почему?
— Потому что я хозяин своего слова. Сказал, что верно служу тебе? Значит, служу.
— Но мне говорили…
— Отца Дионисия я в Топкапы поймал, — ответил Андрей. — Он не только не священник, но и даже не христианин. Просто ряженый слуга Сулеймана для особых поручений. Я его с собой прихватил. В Туле сейчас сидит. Под стражей. Он просто морочил тебе… нам голову, стараясь поссорить.
Иоанн Васильевич скрипнул зубами, но промолчал.
Его охватывали ничем не передаваемые эмоции. Снова предали. Снова. И опять — ближние люди да родичи. И в этот раз сгубить пытались. Страх. Боль. Обида. Все это переплелось в его сознании и выплеснулось в ненависть, люто вскипевшую в нем. Так что вскоре Андрей уже вышел на парадное крыльцо дворца.
С момента начала штурма прошло полчаса.
Бояре этим попытались воспользоваться в полной мере, собрав возле дворца бо́льшую часть Московского полка и стрельцов. И разогревая их байками.
— Тихо! — рявкнул Андрей в жестяной рупор, перекрикивая гомон толпы.
Люди замерли, уставившись на него. Видимо, они не до конца верили в том, что он действительно здесь. Тем более что следом вышла Царица, держа на руках наследника. Что только добавило веса ситуации.






