— холодно и жестко отрезал Андрей, отвечая дяде, а потом повернулся к деду и продолжил: — Я устал от того, что вы ломаетесь как девицы не выданье. Не хотите знаться — не надо. А хотите, так и хватит морду воротить.
— Это мы не хотим?
— ВЫ! — рявкнул с нажимом Андрей. — Если вы кровь не уважаете — ваша вина. Я уже давно не прошу, но предлагаю. Предлагаю сделать вашу жизнь лучше и службу ладнее. А вы чего разводите? Скомороший балаган! Не иначе.
— Ты ври да не завирайся. — буркнул дед по матери. — Сотников-то тульских сгубил.
— А то те сотники меня сгубить не хотели? И разбойничков подсылали. И татарам слова шептали, указывая, где меня найти можно. Али на сие добром нужно отвечать? А? Не слышу!!! — рявкнул Андрей. Выдержал паузу и продолжил: — Я так терпел, пока эти мерзавцы не довели дело до крайности.
— Ты довел. Не они.
— Я им предлагал дружбу. Но они нос воротили.
— И правильно делали! Кто ты такой, чтобы указывать многоопытным сотникам⁈ — воскликнул дед.
— Тот, кто разбил татарское войско горсткой воинов, — холодно и жестко произнес Андрей, прямо смотря деду в глаза. — Если они разумением жидки, то надобно прислушиваться к тем, кто понимает, о чем сказывает.
— Они старше!
— Ибо сказано: «По делам их узнаете…» — назидательно подняв палец, произнес воевода, цитируя Святое Писание. — И каковы их дела? Полк держали в черном теле. От врага бегали. Вот и весь сказ про их старшинство. Мнимое. Кроме того, дед, ты забываешь с кем говоришь. Тело у меня юное, но не рассудок. Забыл?
Никто ничего не ответил.
Те, кто моложе, улыбались, кое-кто даже ухмылялся. Но старшее поколение хмурилось. И молчало. А именно оно принимало решение. Андрей встал из-за стола. Отвязал кошелек от пояса. И бросил его на стол. Достаточно увесистый кошелек. Там рублей двадцать[2] точно было, ежели не больше.
— Это что?
— Это деньги за стол. Я же за ним посидел. Чтобы потом не болтали о моей скупости. Еще этого не хватало в дурных обвинениях, что про меня сказывают больные головы.
Снова тишина.
Андрей чуть промолчал. Раздраженно скривился. И пошел на выход. И уже возле ворот его настиг возглас деда по отцу:
— Князь!
— Прошлое оставь в прошлом! — излишне резко произнес парень, остановившись, но не поворачиваясь к говорящему лицом. — Граф и воевода тульский.
— Граф, — с некоторой неохотой согласился дед. — Зачем мы тебе?
— Родичей не выбирают.
— Ты не ответил.
— Мне нужно, чтобы вы ко мне переселились. И присмотрели за вотчиной во время предстоящего похода.
— Так это правда?
— Что?
— Ты на Азак пойдешь?
— Кому-то язык нужно вырвать, — прошипел раздраженно Андрей. — Еще ничего не решилось, а вся Степь о том уже знала. Да. Правда.
— Ты не серчай. Мню, по уму то сделали.
— По уму⁈
— У тебя какая слава, а? Белый Волк.






