На следующий день проходил императорский смотр кораблей эскадры, и хотя было очень жарко и душно, что несколько смазывало торжественность момента, ЕИВ со свитой на катере обошел все корабли, поднялся на каждый и произнес речь. Было видно, как тяжело императору в такой жаре подниматься по трапам, выглядел он бледным и уставшим. Взойдя на палубу «Сисоя», ЕИВ поздоровался с офицерами и командой. Мы дружно ответили: «Здравия желаем, ваше императорское величество!» Затем он поднялся на кормовой мостик и произнес речь, закончившуюся словами: «Желаю вам всем победоносного похода и благополучного возвращения на Родину». На это команда ответила криками «ура».
На следующий день проводили показательные артиллерийские стрельбы по щитам: «Кострома» привезла из Севастополя кроме замены нашим частично расстрелянным снарядам еще и практические. Теперь мы могли тренироваться, не расходуя боевые. Передав нам свой взрывоопасный груз, она стала нашим госпитальным судном. Отстрелялись мы на удивление неплохо, правда и дистанция была небольшая. ЕИВ остался доволен. Вечером государь принял на «Потемкине» командиров эскадры и избранных офицеров находившихся неподалеку английских и французского крейсеров, а также германской канонерки. Хотя, как я полагаю, специально их к нам в гости никто не приглашал, но здесь я могу и ошибаться.
По нашем выходе к Порт-Саиду «Полярная звезда», имея на борту императора, генерал-адмирала ВК Алексея Александровича, ВК Ольгу Александровну и свиту, отделилась от отряда и ушла на северо-запад. Транспорт «Елизавета» забрал с «Орла» шедших на нем мастеровых, семь человек матросов и одного офицера с «Мономаха», списанных за различные провинности, а также пятерых заболевших с эскадры и ушел к Босфору.
В Порт-Саиде простояли сутки, разменяли аккредитив на всю эскадру, почти на 2,5 миллиона рублей, а затем с утра по очереди пошли по каналу. Тут вышла маленькая заминка: дело в том, что управление канала накануне прислало подробное расписание, когда какие суда должны сниматься и входить в канал. По расписанию выходило, что крейсера первые входят в канал в 5 часов утра; однако когда пришло время, то отчего-то крейсера не шли. Флагштурман сейчас же счел долгом заявить, что это европейские державы решили с нами сыграть штуку — не пускать в канал, — и заявлял всем на мостике, что он все это предвидел и говорил об этом. В результате оказалось, что это не «англичанка гадит», а просто не успели к сроку убрать какую-то землечерпалку в канале, отчего и задержали нас на полчаса.






