ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замысел Руднева заключался в том, чтобы нанести по японцам удар сразу в нескольких точках: две русские эскадры и отдельный отряд кораблей должны были одновременно вступить в бой с неприятелем. Того оказался вынужден дробить свои силы — у островов Элиота семи броненосцам Макарова противостояло лишь четыре вражеских судна, а у Сангарского пролива броненосные крейсера Руднева сошлись напрямую с эскадрой Камимуры. План смел, но результаты сражений флотоводцев не радуют: японцы не понесли фатальных потерь, а русский флот всё ещё разобщён — Порт-Артурская и Владивостокская эскадры действуют раздельно. Противник отважен и упорен, удача по-прежнему улыбается японцам. Однако с Балтики и Чёрного моря уже идут подкрепления под начальством Чухнина и Безобразова. Для того чтобы одержать решительную победу, не полагаясь на изменчивую фортуну, командованию русского Тихоокеанского флота требуется сплотить все эскадры, не давая врагу разбить их по отдельности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поспешность, она при ловле блох нужна… Ага, а вот и Шульц подошел…

— Здравия желаю, Степан Осипович, господа! Какие будут приказания! — вскоре раздался снизу, с мостика подошедшего к «Цесаревичу» «Смелого», усиленный рупором голос его командира кавторанга фон Шульца.

— Здравствовать и вам, Михаил Федорович! Нам пора эту свору с хвоста стряхивать. Как вы, к жаркому делу готовы?

— Конечно, с утра ждем!

— Сейчас я поверну колонну на них, влево на четыре румба. Как только «Цесаревич» через пару румбов пройдет, кидайтесь им под хвост. Зажмем! Если сразу к берегу не побегут, полагаю, кого-нибудь точно прихватим. Скоростенка-то у них не как у истребителей. Как считаете, Михаил Федорович?

— Есть, Степан Осипович! Все понял, разрешите исполнять? Должно получиться!

— Ну, с Богом, готовьтесь!

Минут через семь, когда «Смелый» вновь занял место во главе отряда из четырех «соколов», Макаров резко приказал:

— Скорость по эскадре — четырнадцать! Исполнительный приготовить. Дистанцию на ближайший японский миноносец давать каждые две минуты…

— На дальномере сорок пять, Степан Осипович!

— Исполнительный поднять! Передайте по плутонгам — целиться лучше. Как ляжем на курс, если повернут от нас — дадите сигнал Бойсману вести колонну, а нам — самый полный. Если же рискнут и пойдут в атаку, примем немного вправо, чтобы обстреливать их неповрежденными бортами. И как только подойдем на сорок кабельтовых, открывайте огонь… Полагаю, они на нас броситься должны. Приманка будет стоящая…

Расчет русского командующего оказался верен. Командир 4-го дивизиона миноносцев Соединенного флота капитан 2-го ранга Юкио Сода, увидев, что русские броненосцы вместо очередного разворота, после которого их вновь, форсируя машины, пришлось бы бесконечно долго догонять, двинулись прямо в его сторону, колебался лишь мгновение. Это был шанс. Пусть и куда меньший, чем если бы здесь были все 16 миноносцев флотилии, но все же…

Приказав подчиненному ему 5-му дивизиону присоединиться и увеличить ход до самого полного, он, мысленно воззвав за помощью к Оми-ками, бросил свои корабли в атаку. Такие мелочи, как приближавшиеся справа русские миноносцы или то, что их линкоры шли сейчас по отношению к его кораблям с небольшим курсовым углом левого борта, Сода в расчет не принял.

Дальнейшие события показали, что если у отважных корабликов и были хоть какие-то шансы, воспользоваться ими они не смогли. Русские броненосцы на четырнадцатиузловом ходу по мере сближения приняли еще один румб вправо. В результате, пока дистанция до противника сокращалась до 25 кабельтовых, как минимум пять из них смогли вести по миноносцам Соды эффективный огонь. А «Цесаревич», «Пересвет» и «Ретвизан» — просто убийственный.