ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ПРЫЖОК Сергей Лукьяненко Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Валентин мысленно отметил, что за проведённый вместе час доктор выпил от силы пару рюмок. Изображал расслабление, а не расслаблялся.

— Ну-с... — Лев бросил взгляд на командира, и тот тоже встал.

— Я помогу.

Они вместе вошли в реанимационный бокс, где на двух узких кушетках лежали Лючия и Анна. Реанимация после оказанной Ракс помощи им не требовалась, но здесь была лучшая диагностическая система, по сути, весь бокс представлял собой большой и сложный датчик. Внутри было холодно и влажно, от дыхания женщин шёл пар. Глаза Лючии были закрыты, Анна смотрела в потолок, в нависающий над кушеткой белый диск (как Валентин случайно знал, в диске прятался мультидиапазонный детектор). На головах у женщин белели амбушюры наушников (впрочем, трансляция успокаивающей музыки и команд искина была второстепенной функцией, а основное воздействие шло через тонкую дужку, соединяющую динамики).

— Лев, отключите эту хрень, — тихо сказала Мегер, и Валентин возликовал.

— Сейчас, дорогая, — бодро отозвался Соколовский, снимая с Мегер наушники.

Женщина ещё несколько мгновений полежала, потом резко села, спустив ноги с кушетки. Кивнула командиру, сказала:

— Мастер-пилот Мегер ждёт ваших распоряжений.

— Вольно, — ответил Валентин.

Мегер тряхнула головой. Сказала:

— Ненавижу волновой сон... Ну так что там, доктор?

Соколовский торжественно указал на зелёные огоньки в изголовье обеих кушеток.

— Я ещё не смотрел полный отчёт. Но, судя по всему, — вы в полном порядке! Голова не кружится?

— К чёрту, я замёрзла, — пробормотала Мегер. Спрыгнула на пол, придерживая одной рукой у груди простыню, вышла из бокса. Мускулистая чёрная спина и упругая задница на фоне белых стен смотрелись великолепно. — Гюнтер, тут есть какая-нибудь одежда? И кофе, здоровенная бадья кофе, и чтобы был чёрным и сладким, как я!

Лев подмигнул Валентину. Валентин подмигнул Льву.

— Чёртовы Ракс,glupi jak koza [1] , — пробормотал Соколовский. — Я же говорил, всё хорошо. Мы, люди, крепче, чем они считают...

Он повернулся к кушетке, на которой лежала Лючия. Аккуратно снял наушники.

Девушка продолжала лежать с закрытыми глазами.

— Просыпайся, золотко, — сказал Лев негромко.

Лючия не двигалась.

— С ней точно всё в порядке? — спросил Валентин с тревогой.

В бокс вернулась Мегер. В халате на голое тело и с кружкой в руке. Отхлебнув кофе, она вопросительно посмотрела на доктора.

— Сейчас, сейчас... — доктор включил экран кушетки. Нахмурился. Потом улыбнулся. — Да она просто заснула! Молодость!

Он легонько потряс Лючию за плечо.

— Курсант Д’Амико, подъём! — сказала Мегер строго.

Лючия потянулась, зевнула и открыла глаза. Тоже попыталась сесть и вдруг застыла, подтянув простыню до подбородка.