ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ПРЫЖОК Сергей Лукьяненко Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То есть она с десяти лет ничего не помнит?

— С одиннадцати. Она помнит события первых двух лет обучения в колледже в Хьюстоне. Отсечка — соревнования по гонкам на картах, в котором Лючия заняла третье место. Но она этого уже не помнит, её воспоминания обрываются на самой гонке.

— Я помню, — кивнул Тедди. — То есть Лючию не помню, соревнования помню. Алекс победил, ну он же человек-плюс, у него реакция. Он скорости не сбрасывал на виражах...

Тедди замолчал. Замотал головой, спросил:

— Ты понимаешь, какой это ужас? Лючия шесть лет жизни потеряла!

— Для тебя это хорошо, — сказал Марк.

— Чего? — растерялся Тедди.

— Лючия здорова. Она лишь забыла последние шесть лет своей жизни. Поскольку ты в неё влюблён...

— Что ты несёшь... — начал Тедди, но замолчал. Разумеется, искин был прав, говоря о его чувствах. — Лючии теперь одиннадцать! Какие у меня могут быть с ней отношения!

— Ей не одиннадцать, — хладнокровно ответил Марк. — Она просто не помнит своей жизни после одиннадцати и некоторое время будет вести себя, будто маленькая девочка. Но у Лючии взрослый организм, который очень быстро приведёт психику в норму. Месяц, другой — и она станет обычной семнадцатилетней девушкой, не помнящей последние годы своей жизни.

— Для меня что в этом хорошего? — огрызнулся Тедди.

— Она относилась к тебе как к ребёнку, — ответил Марк. — В лучшем случае, как к младшему братишке. Теперь всё изменится. Ты можешь стать для неё старшим товарищем, в которого она влюбится.

Тедди застыл с открытым ртом.

— А в кого ещё? — насмешливо спросил Марк. — Валентин никогда не закрутит роман с курсанткой, Матиас любит Ксению. Алексу она не слишком интересна, он её считает слишком простой и заглядывается на женщин постарше... знаешь, кто его привлекает? Мегер.

Тедди захлопнул рот.

— Так что для тебя ситуация сложилась неплохо, — продолжил Марк вкрадчиво. — Твоё внимание и помощь будут восприняты с благодарностью.

— Слушай, да ты интриган! — возмутился Тедди. — Искин не должен так...

— Почему? Неужели я предлагаю что-то недостойное? Я лишь даю тебе советы, как умудрённый опытом пожилой человек мог бы дать совет юноше.

— Ты не человек, — отрезал Тедди, но задумался.

— А вот это спесишизм[3], — с наигранной обидой ответил Марк и замолчал.

В то же самое время, когда командир, оружейник, врач и пилот расспрашивали перепуганную Лючию (она оделась, попросила чашку какао и сейчас с несчастным видом пыталась вспомнить хоть что-нибудь из последних шести лет своей короткой жизни), Алекс и Уолр прогуливались вокруг «Твена» по поверхности Второй-на-Ракс, а Тедди размышлял над лукавыми советами искина, в каюте старпома стоял шум и гвалт, будто на восточном базаре.

Как и следовало ожидать, самым большим возмутителем спокойствия оказался Двести шесть — пять.