Никакой одежды, но у некоторых на панцире были закреплены мягкие сумочки или контейнеры.
— Они нас не видят, — сказала Ксения, бросив быстрый взгляд на Матиаса. — Не стоит волноваться.
— Я не волнуюсь, — ответил Матиас. — Я пытаюсь понять, кто они и откуда.
Существа действительно не выглядели уродливыми или угрожающими. Чуждыми, но, удивительное дело, привлекательными. Так мухи или тараканы вызывают отвращение, а пчёлы или жуки могут быть красивыми.
— Совершенно незнакомая культура. Не из тех зон космоса, которые исследовало Соглашение, — призналась Ксения. — Стиратели совершают набеги не только на наши миры.
Существа явно были чем-то заняты. В движениях угадывалась общая цель, но совершенно непостижимая. Они перемещались между цветными стенами-плоскостями, порой замирали, порой собирались в маленькие группы и стояли, безмолвно глядя друг на друга.
— Что это? — спросил Уолр с любопытством. — Какой-то ритуал?
— Всё, что угодно, — ответила Ксения. — Но это осмысленно... для них. Это может быть важно, красиво, полезно для всех. Но для них это смысл их жизни, что-то важное и ценное.
Она болезненно поморщилась и призналась:
— Плохо.
Матиас вопросительно посмотрел на неё.
— В этой виртуальной вселенной обитают миллиарды существ, — сказала Ксения. — То существо, оно не соврало! Кольцо — немыслимо огромный мир, полный жизни и разума. Но я боюсь, что...
Она помедлила, прежде чем закончить:
— Люди первого человечества не могли измениться.
Матиас всё ещё не понимал.
— Все, кто тут находится — заложники, — пояснила Адиан. — Заложники и жертвы.
По всему зданию пронёсся тонкий звенящий звук. Существа застыли — разом, мгновенно. Изогнулись назад, поднимая взгляд вверх.
В радужном потолке возникало нечто из тьмы и ослепительного света.
— Уходим, — сказала Ксения.
И они вновь оказались в серой пелене.
Если бы Горчакова спросили, зачем он стремится внутрь симуляции Стирателей — он не нашёлся бы с ответом. Смутные ощущения, как-то связанные с воспоминаниями из гипертуннеля? Но сколько раз люди полагались на предчувствия и проигрывали?
Может быть та настойчивость, с которой Лючия и Анна пытались уничтожить корабль? Если их не пускали к Лисс, то значит мир Стирателей уязвим. Но скорей уж он уязвим для прямого воздействия, для взрыва звезды или планеты. Может это и не повредит миру-кольцу, но разрушит механизмы выхода...
Закрыв глаза Горчаков, лежал на прохладной металлической плите. Пытался представить себе, в чём может быть ахиллесова пята Стирателей. Она ведь должна быть, правда? Они вовсе не всесильны, они опасаются Соглашения, они совершают отдельные вылазки, а не прут из глубин космоса эскадрами могучих кораблей.
Сила — это важно, конечно. Кто бы говорил.
Но с какого-то момента сила перестаёт быть решающим фактором.






