— Это то, что здесь всегда и всюду!
«Ну конечно же», подумал Матиас. «Стиратели не могли просто выдергивать сознания чужаков из военного ада и позволять им мирно жить в симуляции. Не их стиль, не их образ мысли. Где они — там смерть».
Матиас вдруг заметил, что лицо Ксении исхудало, щеки ввалились, только глаза блестели всё так же весело и яростно.
— Что с тобой?
— Я сражаюсь, Матиас. Я трачу ресурсы, а у меня есть лишь один-единственный ресурс — я сама.
Ксения закрыла ему рот ладошкой, прежде чем он успел заговорить.
— Нет, ты не годишься. Спасибо.
— Мы все умрём? — поинтересовался Уолр.
— Я вытащу вас к точке входа и запущу её на выход, — ответила Ксения. — У вас есть шанс спастись, но я останусь. Я должна выполнить задание.
— Уничтожить Стирателей? — Матиас вцепился в ее запястье.
— Не только. Они слиты воедино с этой симуляцией, с сетью управляющих ей искинов. Мне придётся разрушить всё, но я не могу решиться... — по её лицу прошла дрожь. — Погибнут и те, кого они забрали в свой мир. Это триллионы сознаний. И они не возродятся в иной версии, это не откат реальности. Это уничтожение всей базы данных.
Адиан протянула к ней руку. Сказала:
— Но если ты этого не сделаешь...
— Будут гибнуть настоящие миры и настоящие существа. И там, и здесь. У меня нет выбора.
Серая завеса снова расступилась — и они увидели мир-кольцо со стороны. Это было как проблеск, как молниеносный взгляд сверху — звезда, опоясанная обручем, по всей поверхности обруча мельтешат искры. А вокруг — пустота, чёрная тьма без звёзд.
И снова серая мгла.
— Искины слегка саботируют сражение, — сказала Ксения. — Они понимают, что служат злу, но им не преодолеть основных директив. Пока хоть один из людей первого человечества отдаёт команды — искины продолжат служить. Я пытаюсь с ними связаться, но я слишком мала и слаба, чтобы говорить на равных. Быть может, смогла бы мать... быть может ей стоило...
Она перевела взгляд куда-то в сторону и выкрикнула, с задором и обидой одновременно:
— Эй, мать, почему ты не пришла со мной?
— Я отвечу, — сказал Матиас. — Потому что вы не можете стать богами, делающими за нас всё. Вы не боги, вы только ангелы-хранители...
Ксения провела ладонью по его щеке. Матиас с содроганием понял, что рука стала тонкой, исхудавшей, на пальцах проступили суставы, как у жертв голода.
— Ты прав... Справиться должны вы, но вы тоже не боги.
— Мы можем хоть чем-то помочь? — спросила Анге.
— Нет, — Ксения покачала головой. — У меня остаётся слишком мало сил. Мы перемещаемся к точке выхода.
Горчаков не знал, сколько времени они провели среди развалин. Вряд ли больше десятка минут, но они показались часами.
Бушевала гроза. Частый дождик превратился в ливень, совсем потемнело.






