ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ПРЫЖОК Сергей Лукьяненко Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Это то, что здесь всегда и всюду!

«Ну конечно же», подумал Матиас. «Стиратели не могли просто выдергивать сознания чужаков из военного ада и позволять им мирно жить в симуляции. Не их стиль, не их образ мысли. Где они — там смерть».

Матиас вдруг заметил, что лицо Ксении исхудало, щеки ввалились, только глаза блестели всё так же весело и яростно.

— Что с тобой?

— Я сражаюсь, Матиас. Я трачу ресурсы, а у меня есть лишь один-единственный ресурс — я сама.

Ксения закрыла ему рот ладошкой, прежде чем он успел заговорить.

— Нет, ты не годишься. Спасибо.

— Мы все умрём? — поинтересовался Уолр.

— Я вытащу вас к точке входа и запущу её на выход, — ответила Ксения. — У вас есть шанс спастись, но я останусь. Я должна выполнить задание.

— Уничтожить Стирателей? — Матиас вцепился в ее запястье.

— Не только. Они слиты воедино с этой симуляцией, с сетью управляющих ей искинов. Мне придётся разрушить всё, но я не могу решиться... — по её лицу прошла дрожь. — Погибнут и те, кого они забрали в свой мир. Это триллионы сознаний. И они не возродятся в иной версии, это не откат реальности. Это уничтожение всей базы данных.

Адиан протянула к ней руку. Сказала:

— Но если ты этого не сделаешь...

— Будут гибнуть настоящие миры и настоящие существа. И там, и здесь. У меня нет выбора.

Серая завеса снова расступилась — и они увидели мир-кольцо со стороны. Это было как проблеск, как молниеносный взгляд сверху — звезда, опоясанная обручем, по всей поверхности обруча мельтешат искры. А вокруг — пустота, чёрная тьма без звёзд.

И снова серая мгла.

— Искины слегка саботируют сражение, — сказала Ксения. — Они понимают, что служат злу, но им не преодолеть основных директив. Пока хоть один из людей первого человечества отдаёт команды — искины продолжат служить. Я пытаюсь с ними связаться, но я слишком мала и слаба, чтобы говорить на равных. Быть может, смогла бы мать... быть может ей стоило...

Она перевела взгляд куда-то в сторону и выкрикнула, с задором и обидой одновременно:

— Эй, мать, почему ты не пришла со мной?

— Я отвечу, — сказал Матиас. — Потому что вы не можете стать богами, делающими за нас всё. Вы не боги, вы только ангелы-хранители...

Ксения провела ладонью по его щеке. Матиас с содроганием понял, что рука стала тонкой, исхудавшей, на пальцах проступили суставы, как у жертв голода.

— Ты прав... Справиться должны вы, но вы тоже не боги.

— Мы можем хоть чем-то помочь? — спросила Анге.

— Нет, — Ксения покачала головой. — У меня остаётся слишком мало сил. Мы перемещаемся к точке выхода.

Горчаков не знал, сколько времени они провели среди развалин. Вряд ли больше десятка минут, но они показались часами.

Бушевала гроза. Частый дождик превратился в ливень, совсем потемнело.