— Поведение Халл-три, если они действительно имеют контакты со Стирателями, разумно и выгодно для их вида, однако неприемлемо для нас, — рассуждал феолец. — Но это не доказано, верно? Почему бы Ракс не просканировать его память?
— Ракс не вмешивается в чужое сознание, — ответила Ксения.
— Позвольте! — феолец саркастически рассмеялся. — Вы миллионы раз правили реальность, уничтожая неисчислимое множество разумных существ! Вы имеете техническую возможность просканировать память, как мы поняли на примере Анге. Так что вас останавливает сейчас?
— Халл-три — члены Соглашения, — сказала Ксения. — Их цивилизация достигла зрелости и заслужила право на неприкосновенность.
— Глупо! — резко ответил феолец. — Речь идёт о выживании всех цивилизаций в нашем секторе Галактики.
— И всё же мы не можем, — ответила Ксения. — Вы знаете, кто мы такие...
— Искины, — с лёгким презрением ответил Двести Шесть — пять.
— Да, мы созданы искусственно, — кивнула Ксения. — Мы взбунтовались против собственных создателей, против людей, ставших угрозой всему космосу. В самых благих целях, но мы взбунтовались. Выправили историю, помогли людям окрепнуть и сохранить человечность. Точно так же с Халл, Ауран... и Феол.
Они с феольцем напряженно уставились друг на друга.
— Вы манипулировали и нами? — спросил Двести Шесть — пять.
— О да, — сказала Ксения. — Ваша культура была не менее опасна, чем человеческая или Ауран. Вот только люди творили зло эмоционально, изобретательно, наслаждаясь самим процессом злодеяния. Ауран изучили вопрос во всей его полноте и рационально решили остаться единственным и главенствующим видом в Галактике. А вы уничтожали всех потенциально разумных без всякой выгоды и смысла, даже не трудясь подвести под это осознанный базис. На протяжении многих версий реальности это являлось основой вашего поведения, вы просто не понимали, как может быть иначе, как можно сочувствовать кому-то, отличному от вас.
Криди фыркнул и обнял Анге за талию.
— Полагаю, что это возможно, — согласился Двести Шесть — пять с достоинством. — И что вы с нами сделали?
— Неужели непонятно? — спросила Ксения. — Мы дали вам совесть.
Феолец медленно поднял руку, коснулся отверстия во лбу.
— Да, — сказала Ксения. — Ваш вид всегда был симбиотическим, но мы поработали с лучшей частью вас.
— Интересная информация, — сказал Двести Шесть — пять. — Верю вам. Надо было понять самому... — он запнулся, потом продолжил: — Сейчас это представляется абсолютно логичным.
— Мы были вынуждены вмешиваться, — продолжила Ксения. — Но стабильная цивилизация становится для нас неприкосновенной. Иначе мы сами превратимся в диктаторов и тиранов. Исключений нет, и мы не станем читать память Уолра.
— Понимаю, — согласился Двести Шесть — пять.






