ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ПРЫЖОК Сергей Лукьяненко Команда корабля «Твен» — пёстрая, иногда даже буквально — получила поручение от высшей цивилизации Ракс. Уклониться нельзя: Ракс есть Ракс. Надежд на успех мало. Но выбора нет. Значит, придётся сделать то, что кажется невыполнимым. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поведение Халл-три, если они действительно имеют контакты со Стирателями, разумно и выгодно для их вида, однако неприемлемо для нас, — рассуждал феолец. — Но это не доказано, верно? Почему бы Ракс не просканировать его память?

— Ракс не вмешивается в чужое сознание, — ответила Ксения.

— Позвольте! — феолец саркастически рассмеялся. — Вы миллионы раз правили реальность, уничтожая неисчислимое множество разумных существ! Вы имеете техническую возможность просканировать память, как мы поняли на примере Анге. Так что вас останавливает сейчас?

— Халл-три — члены Соглашения, — сказала Ксения. — Их цивилизация достигла зрелости и заслужила право на неприкосновенность.

— Глупо! — резко ответил феолец. — Речь идёт о выживании всех цивилизаций в нашем секторе Галактики.

— И всё же мы не можем, — ответила Ксения. — Вы знаете, кто мы такие...

— Искины, — с лёгким презрением ответил Двести Шесть — пять.

— Да, мы созданы искусственно, — кивнула Ксения. — Мы взбунтовались против собственных создателей, против людей, ставших угрозой всему космосу. В самых благих целях, но мы взбунтовались. Выправили историю, помогли людям окрепнуть и сохранить человечность. Точно так же с Халл, Ауран... и Феол.

Они с феольцем напряженно уставились друг на друга.

— Вы манипулировали и нами? — спросил Двести Шесть — пять.

— О да, — сказала Ксения. — Ваша культура была не менее опасна, чем человеческая или Ауран. Вот только люди творили зло эмоционально, изобретательно, наслаждаясь самим процессом злодеяния. Ауран изучили вопрос во всей его полноте и рационально решили остаться единственным и главенствующим видом в Галактике. А вы уничтожали всех потенциально разумных без всякой выгоды и смысла, даже не трудясь подвести под это осознанный базис. На протяжении многих версий реальности это являлось основой вашего поведения, вы просто не понимали, как может быть иначе, как можно сочувствовать кому-то, отличному от вас.

Криди фыркнул и обнял Анге за талию.

— Полагаю, что это возможно, — согласился Двести Шесть — пять с достоинством. — И что вы с нами сделали?

— Неужели непонятно? — спросила Ксения. — Мы дали вам совесть.

Феолец медленно поднял руку, коснулся отверстия во лбу.

— Да, — сказала Ксения. — Ваш вид всегда был симбиотическим, но мы поработали с лучшей частью вас.

— Интересная информация, — сказал Двести Шесть — пять. — Верю вам. Надо было понять самому... — он запнулся, потом продолжил: — Сейчас это представляется абсолютно логичным.

— Мы были вынуждены вмешиваться, — продолжила Ксения. — Но стабильная цивилизация становится для нас неприкосновенной. Иначе мы сами превратимся в диктаторов и тиранов. Исключений нет, и мы не станем читать память Уолра.

— Понимаю, — согласился Двести Шесть — пять.