ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. Стратег Пантелей С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. ==================== Глава 1 Глава 1 8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы. С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С моим царственным братом мы поговорим без посторонних ушей. Дамуазо Жиль де Сольте, обеспечьте периметр, чтобы нас не смогли подслушать.

— Слушаюсь, Сир. — оруженосец моментально исчез из зала и снаружи послышались его отрывистые команды.

На каком языке? Хорезмшах прислушался. Это определённо был язык воинов, язык войны.

— Это германский диалект. — король Англии будто читал его мысли — Он будто специально создан для того, чтобы ругаться. — Ричард мысленно усмехнулся, вспомнив пока не появившийся на свет русский, и добавил — Или командовать. Лаконичный и звучащий довольно угрожающе. Если бы мне предложили отменить вавилонское смешение языков, я бы выбрал общим именно германский.

Хорезмшах был старше Ричарда более чем на десяток лет, но после непроизвольного, почти юношеского гормонального стресса, вынужден был принять роль ведомого. Он молча махнул своей свите, приказывая покинуть зал.

— Благодарю вас за доверие, брат мой. — как можно дружелюбно улыбнулся вождь крестоносцев и указал на кресло напротив себя. — Вы правильно заметили, на стене золотая сабля Пророка. Её я вам оставлю вместе с лагерем. Но я знаю, что у вас не принято говорить сразу о делах.

----------

Глава 38

Глава 38

Король Англии позвонил колокольчиком и в помещение внесли тазы с подогретой водой для омовения рук.

— Предлагаю сначала разделить трапезу. Все блюда будут халяльные, но вкушать их мы будем по нашему обычаю — за столом. Полагаю, что это будет разумным компромиссом.

— Я плохо знаю латынь. Компромисс — это ситуация, устраивающая обе стороны?

— Нет. Компромисс — это ситуация, достигнутая взаимными уступками, ради достижения высшей цели. Я бы сказал, что она в равной степени не устраивает обе стороны. Именно равные уступки придают компромиссу устойчивость.

— Римляне были очень умными людьми. — Хорезмшах омыл руки и присел к столу — Даже непонятно, как они, обладая такой мудростью и мощью, пали под ударами варваров.

— Это-то как раз понятно. — улыбнулся Ричард — Чем больше ты накапливаешь богатств, тем сильнее они развращают тебя самого и притягивают твоих врагов. Рим скопил гораздо больше, чем смог защитить. Это судьба любой великой империи. Кысмет.

— Для чего же тогда создавать империи? Ведь вы тоже занимаетесь именно этим.

— Вы правы, брат мой. Я занимаюсь именно этим, хоть и понимаю, что в долгосрочной перспективе, всё созданное мной будет разрушено. Просто я не нашёл для себя другой цели в этой жизни. Я воин — моё дело воевать, я полководец — моё дело побеждать, я монарх — моё дело расширять пределы и укреплять границы. Богатство само к этому липнет, как неизбежное зло.

Пока монархи вели неспешную беседу о судьбах империй, им накрыли стол, поставив перед каждым наполненную прозрачной жидкостью пиалу.