ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. Стратег Пантелей С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. ==================== Глава 1 Глава 1 8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы. С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мощённая камнем и довольно широкая, чтобы могли спокойно разъехаться две следующие навстречу друг другу пароконные повозки, двухскатная, чтобы с неё сдувался песок, с широкими обочинами, на которых сейчас пытались прижиться хиленькие саженцы финиковых пальм, начинаясь от триумфальной арки в Яффе, посвящённой подвигу Генриха Шампанского, она почти по прямой тянулась до западных ворот Иерусалима, мимо четырёх хорошо укреплённых замков рыцарских Орденов, принимавших участие в освобождении Иерусалима от неверных, и самой настоящей крепости, в которую постепенно вырастал монастырь Благородных невест Христовых.

В монастырь Ричард заехал, чтобы проведать Беренгарию. Бывшая жена была по-настоящему счастлива, как бывает счастлив только тот, кто нашёл в этой жизни своё истинное предназначение. Для того, чтобы стать Буддой, не обязательно быть монахом. Учёный, в момент важного открытия является Буддой, художник, во время великого творения, является Буддой, даже воин, если он, конечно, великий воин, во время битвы становится Буддой. Только у них у всех, кроме монахов, это состояние кратковременное. Что ж, было очень приятно увидеть, что Беренгария себя нашла. Хоть их брак и был политическим, она всё же не чужой Ричарду человек. Кто знает, может быть её когда-нибудь канонизируют, а он войдёт в историю как муж той самой святой… Хотя, теперь это вряд ли случится.

В Иерусалим английский король ехал для встречи с Папой. Начавшийся кризис среднего возраста поселил в его душе тоску, и ему не терпелось с кем-нибудь этой тоской поделиться. Как же ему сейчас не хватало рядом верного друга Робера де Сабле, но ничего не поделаешь. Робер достоин гораздо большего, чем быть психоаналитиком, то есть исповедником, пусть даже и целого короля. Шанс ему для этого предоставлен, а дальше пусть всё решит Судьба.

Сначала Ричард хотел посвятить в тайну Ицхака Левита, но потом передумал. Рассказывать расовому еврею о том, что его соплеменники со временем подомнут под себя весь мир, было неразумно. Да, именно они, возглавив, тянули тот мир к Апокалипсису, но может именно это им и нужно, может быть именно это и является их тайной целью. Секта же. Неизвестно, как отреагирует граф Савойи на решение короля помешать этому безобразию, не зря же эту секту Моисей сорок лет в пустыне зомбировал. Какие им там прошили психокоды никто не знает, а терять друга не хотелось. Да-да, друга. Соратника. И, к тому-же, незаменимого помощника.

А Папу было не жалко, работа у него такая. К тому-же, Целестин III наверняка теперь войдёт в историю как Величайший из Пап, Святой и Равноапостольный. И всё это благодаря только ему, Ричарду. За Папой теперь должок. Он просто обязан был принять на себя часть тоски, угнетающей душу английского короля и облегчить его ношу.