ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. Стратег Пантелей С Ричардом Львиное Сердце случилось нечто странное. Раненный при Яффе, он семь лет не приходил в себя, а его сознание жило в чужом теле, в веке двадцать первом, среди городов Челябинск, Душанбе и Санкт-Петербург. Придя в себя, он решил действовать иначе. ==================== Глава 1 Глава 1 8 августа 1192 года. Лагерь Крестоносцев у Яффы. С наступлением сумерек, когда не занятые в караульной службе начали расходится к кострам, чтобы приготовить нехитрый ужин из дроблёного ячменя и вяленой до каменной жёсткости конины, со стороны моря потянуло долгожданной прохладой, столь редкой в Святой земле. Не смотря на одержанную третьего дня славную победу, крестоносное войско пребывало в унынии. После битвы, в которой пять тысяч христианский воинов опрокинули двадцать тысяч нечестивых сарацин, непобедимый Ричард по прозвищу Львиное Сердце, король Англии, герцог Нормандии, граф Анжуйский и Мэнский. граф де Пуатье и герцог Аквитании, а также счастливое знамя Третьего крестового похода, впал в беспамятство, в котором и пребывал уже третий день. В немногочисленном отряде крестоносцев Ричарда искренне любили, если не сказать боготворили, что неудивительно, ведь здесь остались только преданные лично ему люди, его вассалы и е

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Герцог Эдессы, Томас Гилсленд, возглавил войско, направленное на поддержку Хорезмшаху против Киданьского ханства. Граф Лестер, приняв под командование две терции Оттона Вельфа, успешно удерживал все перевалы через Альпы, не позволяя Франкам вторгнуться в Ломбардию, а заодно поддерживал порядок в Савойе и Монферрате, а Спящий Леопард, категорически отказавшийся после взятия Басры от герцогской короны, не признав в этом своей заслуги, готовил псоглавцев к броску на север, на умиротворение родных берёзовых пампасов.

Даже второго поколения соратников уже не было рядом. Герцог Богемии, принц-бастард Филипп де Фальконбридж, дождавшись поддержки двух терций, из переформированного Датского легиона под командованием Генриха Вельфа, успешно терзал обнаглевший соседей — поляков и угров, к настоящему моменту полностью оккупировав Моравию и Мазовию, причём играючи, почти не понеся потерь.

Взявший Багдад, главный оруженосец Ричарда времён начала войны, приор-секретарь Ордена Героев, а теперь герцог Междуречья Гийом де Баскервиль, отправился вместе с герцогом Эдессы помогать соседям-мусульманам, и, можно сказать, уже союзникам, покорять язычников на востоке. План войны там был прост, как три шиллинга, и к тому-же единственный возможный в этой ситуации: осадить Самарканд и ждать, пока язычники соберут в кучу побольше мяса, чтобы не гоняться потом за ними по степям латной конницей.

Даже Сэр Жиль де Сольте, два года назад сменивший Баскервиля в должности старшего оруженосца, теперь был значимым сеньором. Комендантом Басры и командующим восточным пограничным округом.

Герцог Среднего Египта Раймунд, шурин и друг, планировал отправиться домой буквально завтра. Из Тулузы пришло письмо его отца, в котором старый граф призывал сына немедленно вернуться домой, предчувствуя свою скорую кончину. Жаль, конечно, но стоит признать, что пожить старик сумел. Из семидесяти отведённых ему Господом лет, добрые полсотни он воевал, и по большей части успешно. Из старых врагов, его сыну осталось додавить только графа Барселоны, остальных старый граф уже либо переправил на тот свет, либо загнал в стойло. Сын дело отца закончит, в этом Ричард нисколько не сомневался, он уже давно про себя называл Раймунда королём Окситании.

Завтра, с отплытием Раймунда закончится эпоха. Эпоха, но не жизнь. Ричарду предстояло стать сюзереном для императоров и королей. Сшить, хотя бы на живую нитку, лоскуты древней Римской Империи, воздвигнуть единый для всей Европы Стальной Трон и передать его наследнику, которого как раз достали из купели.

Свято место пусто не бывает. Взамен уже совершивших все мыслимые подвиги приходят новые бойцы. Крест приняли герцог Эд Бургундский и племянник Ричарда, граф Людовик де Блуа.