И в чем-то я был удивлен — София Александровна подготовила спектакль по поэме Пушкина «Руслан и Людмила». Сбоку слева стоял рояль, создающий музыкальное сопровождение. Под потолком висели люстры, освещая зал. Не электрические, понятно, а свечные, что создавало полумрак. Сама сцена освещалась зеркалами, возле которых стояли керосиновые лампы. Их свет зеркала и перенаправляли на сцену. И никаких микрофонов, артистам приходилось вести свои партии максимально громко, чтобы услышал весь зал. И вот лично мне с первого ряда казалось, будто они кричат, что смазывало эффект искренности выступления. В жизни конечно никто криком не разговаривает.
Но тетушка постаралась. Неизвестный мне художник подготовил отличные декорации, если делать скидку на текущие возможности как самих Зубовых, так и промышленности. Хотя их уровень, если сравнивать с будущим, был равен примерно университетской самодеятельности.
В целом мне выступление понравилось. А на фоне отсутствия телевидения, не говоря уж про интернет, и вовсе — настоящий глоток свежего воздуха в области досуга. Понятно, почему здесь настоящий аншлаг — все места были заняты. Даже паре человек поставили дополнительные места в проходе. И только потом до меня дошло, почему только лишь паре — это же из-за нас с отцом! На такое мероприятие наверняка записываются заранее, еще и в очереди стоят. А тут — мы, как снег на голову. Тут поневоле проникнешься еще большим уважением к родственным отношениям с Софьей Александровной и к ней самой.
После выступления актеры вернулись на сцену, чтобы поклониться зрителям. Поднялась и сама Софья Александровна. Откланявшись под бурные аплодисменты и крики «Браво», тетя заявила, что спектакль будет повторен как обычно в субботу, после чего будет ставиться раз в неделю в течение месяца. На этом она завершила свою речь и предложила пройти в буфет.
На выходе из зала возникла небольшая очередь. Но это обычное и неистребимое явление. Однако оказалось, что был еще один фактор, из-за которого люди выходили с небольшой задержкой:
— Вам подать экипаж сразу, или вы еще задержитесь? — услышал я учтивый голос лакея, который стоял в дверях.
— Задержусь, — ответил ему старик, идущий под руку с женой, после чего дошла очередь и до нас.
— Вам подать экипаж сразу, или вы еще задержитесь? — как болванчик повторил он фразу уже нам.
— Сразу, — ответил отец.
— Как вам будет угодно. Вам сообщат, когда можно выходить. На улице дождь.
Молча кивнув, мы двинулись в холл. Тут уже собралась небольшая толпа из желающих отправиться домой. Около распахнутого окна стояло несколько мужчин и дам и курили. Отец направился к ним, намереваясь присоединиться. Я же пошел в гардероб за тальмой. После чего подошел к свободному окну и выглянул.






