ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так ты не отказываешься от ее усовершенствования?

— Если бы я боялся трудностей, то не взял ссуду пять лет назад на старую лесопилку, — хмыкнул папа. — У нас уже есть покупатель всего дополнительного объема досок на год вперед. Пусть цена и будет ниже рыночной, но все равно в убыток себе мы работать не будем. Один этот заказ может окупить все работы по улучшению.

Мне стало стыдно, что отец не опускает руки, а я уже почти признал поражение. Нет, так нельзя! Пусть я и ошибся, но в моих силах помочь ему.

— А что если я могу заработать нам на усовершенствование лесопилки портретами? — предложил я отцу. — Сегодня или завтра напишу портрет для тетушки. Заодно и докажу, что один удачный портрет — это не случайность. А она в субботу сможет его показать, да присоветовать другим ко мне обращаться?

Отец посмотрел на меня с уважением.

— Ты уверен? Я думал, ты деньги на себя с них захочешь потратить.

— Разве это и не будет — на себя? Все же лесопилка — мое наследство. Чем лучше наше поместье обустроим, тем мне же проще будет в будущем.

— Слова не мальчика, но мужа, — с гордостью улыбнулся папа. — Тогда так и поступим.

Перед уходом мы попрощались с Германом Христиановичем и поблагодарили его за помощь. Спрашивать что-то у нас по итогам встречи он не стал. Да и зачем? Ему его инженер при необходимости все расскажет. Домой мы возвращались пусть не с триумфом, но и не с опущенными руками.

В усадьбе нас уже ждала Софья Александровна. А конкретно — меня.

— Роман, а для чего ты приказал своей служанке такое платье пошить? — спросила она меня, когда мы прошли в зал.

— Хочется, чтобы при взгляде на нее глаз радовался, — пожал я плечами. — К тому же слуги являются отражением своих хозяев. Если они образованы и ухожены, то это поднимает статус. Разве я не прав?

— Прав, — поддержал меня отец. — А что за платье? Чем оно так тебя заинтересовало, София?

— Довольно вульгарное, как по мне, — задумчиво ответила тетя. — Для актрисы, которая хочет показать себя — еще куда ни шло, но девке такое одевать? С другой стороны… — она бросила на меня хитрый взгляд, — я вполне понимаю, почему Роман возжелал видеть ее в таком наряде.

— Заинтриговала, — рассмеялся отец. — Покажешь? — обернулся он ко мне.

— А разве Пелагея успела все сшить? — удивился я, посмотрев на тетю.

— Ну, на живую нитку она уже платье сметала, хоть и не до конца — пожала та плечами. — Представляешь, набралась наглости даже ко мне за советом подойти! — в чем-то даже восхищенно отозвалась она.

— Это как? — удивились мы с отцом.

— У нее не получалось сшить «чашечки», как ты их назвал, для груди, — посмотрела тетя на меня. — Вот она сначала к моим слугам побежала. Хотела спросить, может, кто из них ей подскажет, как правильно они делаются. А те в толк не возьмут, о чем она.