ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сама расскажет и покажет.

Проведя Маргариту в свою комнату, София все же не удержалась и задала давно мучавший ее вопрос:

— Надеюсь, ты моего племянника не совратила?

— Я старалась, — хохотнула та, даже не пытаясь скрыть своих намерений. — Но он держался крепко. Думаю, это из-за неопытности. Не было у него еще никого, вот и стесняется. Хотя… — задумалась она тут на секунду. — Взгляд у него, как у взрослого мужа, а не подростка. Даже не дашь ему пятнадцать лет.

— И все же, я напомню тебе, что он еще совсем молод. И я беспокоюсь за него. А если бы у тебя все получилось? Первый раз не забывается. Он мог и влюбиться в тебя. Сама понимаешь, ничего хорошего эта влюбленность Роману не принесла бы.

— Не переживай, — отмахнулась Маргарита. — Лучше посмотри, что он сделал!

Глаза у женщины горели и, установив картину на туалетный столик, она сдернула с нее ткань.

Тут и глаза у Софии Александровны расширились в удивлении. Она конечно видела портрет своего брата, написанный племянником, но тот был выполнен карандашом. Техника иная, и портрет не «дышал» эмоциями. А здесь…

— Теперь понятно, с чего у Романа вообще появились идеи насчет того платья, — прошептала женщина.

— Вот кстати, — тут же заинтересовалась Маргарита, — а что за платье он там придумал, что ты меня позвала? Что-то интересное?

— Да так, ничего нового, что могло бы тебя удивить. Но сам фасон — его простота, подчеркивающая изгибы женского тела, такое я раньше не видела. Обычно подобные платья гораздо более… пышные. И уж точно не для слуг шьются.

— Прямо заинтриговала, — возбудилась Маргарита. — Показывай!

----------

Глава 18

Глава 18

23 июня 1859 года

— Интересно… как интересно… — шептала себе под нос Маргарита Игоревна, ходя вокруг Пелагеи.

На девушке было накинуто только платье. Даже не платье, а так — наспех соединенные отрезы ткани, в которых можно было лишь угадать контуры будущей одежды. Грудь так и вовсе была не прикрыта, заставляя девку отчаянно смущаться. Рядом на столе лежал набросок эскиза будущего платья, сделанный Романом Винокуровым.

— Мне все ясно, — подвела итог осмотру женщина. — Скидывай, сама переделаю, как и положено. Завтра придешь ко мне, заберешь.

— Мне Роман Сергеевич сказал самой сшить, — пусть и робко, но все же осмелилась возразить Пелагея.

— Да? Скидывай, я говорю! — рассердилась женщина.

— Но меня накажут, если я не выполню приказ, — уже чуть ли не плача, отвечала девушка, все же медленно стягивая с себя недошитое платье.

— Я поговорю с Романом, — отмахнулась Маргарита. — Давай сюда, а то из хорошей идеи убожество в итоге сотворишь.

Пелагея все же стянула с себя тряпку и тут же быстро одела привычный сарафан.