ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Небось, учился плохо, не знаешь ничего, вот и решил меня обмануть?

Я на это промолчал, выйдя из-за стола, и поплелся в свою комнату. Аттестат нашелся среди тетрадей и книг. Тут же было свидетельство о том, что Роман Сергеевич Винокуров имеет знания и навыки для выполнения обязанностей управляющего крупными хозяйствами. Да и аттестат это подтверждал — предыдущий Рома не ленился и учился на «отлично». Об этом еще и похвальная грамота была. Сгребя все три бумаги в охапку, я вернулся за стол.

— Хмм, — протянул хмурый отец, изучая их.

Вообще мне было странно называть его так, но решил даже в мыслях все же говорить об этом мужике, как об отце. На всякий случай. Мне и так «промахов» хватит и без того, чтобы еще и попасться на том, что родителями ни его, ни Ольгу Алексеевну не считаю. Узнают об этом, точно могут в церковь повести — беса изгонять. Ну, я так думаю.

— Завтра поговорим, — в итоге подвел он черту, отдав мне обратно бумаги. — Иди к себе. Вспоминай, не могло же у тебя все за единый день выветриться?

Отвечать что-то я не видел смысла и просто последовал приказу. Да уж, встретили меня радостно, а провожают — с горьким разочарованием. Даже стыдно стало, хоть я ни в чем и не виноват.

— Так, Юра, — похлестал я себя по щекам в комнате, прикрыв за собой дверь, — ты из будущего, гораздо больше информации знаешь, чем Роман. Стоп! — одернул я сам себя. — Надо даже в мыслях теперь себя Ромой звать, и вслух тоже. Так вот — Рома. В твоей голове очень много чего полезного есть. Пусть и не по сельскому хозяйству. Да даже просто что такое «бизнес-план» тут наверное не знают! Почитаю тетрадки, очень хорошо, что он… то есть я их с собой взял. Книги эти — надеюсь, что там учебники. А там уже и разберусь со всем. Авось, хоть что-то дельное смогу отцу предложить. Да, теперь уж точно отцу, — горько вздохнул я. — Другой жизни мне похоже не скоро удастся увидеть. Ну, или все же сейчас засну — и проснусь опять у себя в квартире. Но рассчитывать надо на худшее. Уж больно все реально вокруг выглядит.

Сделав себе такое внушение, я принялся разбирать раскиданные по кровати тетради и книги. В основном тетради были за последний год обучения, что и логично. А вот список предметов меня впечатлил, не ожидал, что в прошлом столько всего преподавали:

— Земледелие

— Животноводство

— Садоводство

— Виноградарство

— Лесное хозяйство

— Гидротехнические работы

— Управление сельскохозяйственными предприятиями

Заодно и год текущий узнал — 1859. Осталось точную дату вычислить, но это успеется. Вроде висел отрывной календарь в зале, если мне не почудилось. А вот тетради надо изучить получше. И книги, оказавшиеся учебниками.

Скинув пропахшую потом одежду, я нашел среди вещей панталоны и нательную рубаху, в которые и переоделся.