Не то сейчас общество, чтобы сын отцу указы давал, да на глупость пенял. Ну и перевел тему на написание портрета. Все же начать я так и не смог из-за выходки Маргариты Игоревны. Тетя и сама была рада поменять тему разговора. К тому же Владимир Михайлович еще был в зале. Во время нашего разговора с отцом он тактично не вмешивался, а после моего предложения, с охотой дал свое согласие на позирование. Да и разговор с моим отцом позированию для портрета не мешал абсолютно.
— Кстати, — через четверть часа, попивая принесенный чай, обратился ко мне отец. — Я же договорился, что ты и Георгию портрет нарисуешь.
Георгий — это имя друга отца. Того самого Алдонина, который ему кирпич пообещал.
— За так? — мрачно спросил я, подтирая неудачный изгиб шеи у тети.
— Ну почему же? За деньги. О сумме я ему сказал, чтобы с тобой обговаривал. Я в этом не понимаю.
«Ну хоть здесь не подставил меня и нашу семью», промелькнула в моей голове.
— Хорошо. И когда он хочет портрет?
— Ну, мы же тут до субботы задержимся. Завтра или послезавтра к нему наведаемся, — пожал плечами папа.
Сказав все, что посчитал нужным, он вновь вернулся к разговору с Зубовым. Они как раз рассуждали об итогах победы под Мадженто франко-сардинских войск над австрийцами. Владимиру Михайловичу тема была интересна как военному, хотя флот в этой битве не участвовал. А отец тут выступал как «диванный политик», если переводить на аналогии будущего. Я слушал их краем уха, особо не вникая. До сих пор был зол на отца за такую подставу с кирпичом.
Завершив карандашный набросок портрета, я не стал больше задерживаться в зале и ушел в комнату. Требовалось подумать, как минимизировать возможные потери, если постройка мельницы вгонит нас в долги.
* * *
Утром Сергей Александрович проснулся с тяжелой головой. Давно он столько на грудь не принимал. Дома не с кем — жена много не пьет, про детей и говорить нечего. Сосед, Уваров, тоже не любитель выпить. А с другими мужчина не настолько хорошо общается, чтобы позволять себе расслабиться в их компании. Тут же — старый друг, с которым он с училища знаком, и уже почитай полгода не виделся.
Тут мужчина вспомнил об обещании выкупить у Алдонина его кирпич и скривился как от зубной боли. Вчера это казалось шикарной идеей. Когда Георгий пожаловался, что его кирпичный заводик заказа лишился — купец один перехватил выгодный контракт, то Сергей Александрович сначала ему посочувствовал. А затем и про свое желание построить мельницу вспомнил. Будь она неладна! Желание-то было, он прямо загорелся, когда сын такое дело предложил им вместе с Леонидом Валерьевичем справить. Вот только разговор с инженером изрядно охладил его пыл. Столько деньжищ отдать за паровую машину! А тут — словно пелена на голову упала.






