ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он же там про двести рублей заикался? И получается… получается… поделить шестьдесят на семь, чтобы узнать «стоимость» одной копейки, после чего умножить получившийся результат на двадцать тысяч — ровно столько копеек в двухстах рублях…

— Фига се! — выдохнул я.

Получилось, что мой отец потратил на обучение Романа почти сто восемьдесят тысяч рублей! Чуть меньше, но все же. И ведь тут непонятно — это только за оплату обучения, или все расходы вместе взятые? Что-то мне подсказывает, что это лишь учеба столько стоила. А ведь есть еще траты на проживание, пропитание, еще не учтенные мной сейчас расходы. За пять лет там и под полмиллиона могло набежать! И если для отца трата таких денег была вложением, как к примеру инвестиции в бизнес, а тут ему говорят — что все траты обнулились… Выкрученное ухо — это еще по-божески я отделался. Реально отец меня, своего сына, любит. Другой мог бы и ремнем отходить или еще чего похлеще! Уж мне ли не знать, как обидно все потерять, перед этим вложив кучу денег. Я ведь когда в рекламный бизнес полез — несколько кредитов взял, а потом прогорел. Остался и без прибыли и в долгах. Мне потому банки в новом кредите и отказали.

— Роман, ты собрался? — вырвал меня из размышлений голос отца.

— Да, — выскочил я из комнаты в зал.

— Тогда поехали, — вздохнул он и пошел на выход.

----------

Глава 4

Глава 4

16 июня 1859 года

В этот раз вместо тарантаса Аким запряг лошадь в дрожки — двухколесная коляска с одним диваном и облучком для кучера. Мы разместились с отцом на диване, после чего выехали с территории поместья. Сначала на общую дорогу, а после по ней двинулись к притоку Волги, который я уже видел. Рядом с поместьем расстилались поля картофеля, на которых сейчас трудились крестьяне — шло окучивание рядков. Я заметил, что далеко не все поля ими обрабатывались, о чем и хотел спросить отца. Вот только не хотелось при Акиме лишний раз показывать, что у меня с памятью проблемы. Поэтому когда мы доехали до притока-речки и, не заезжая на мост, свернули к возвышающемуся зданию лесопилки, попросил отца остановиться.

— Размяться хочу, — пояснил я.

Тот подумал и кивнул. В итоге Аким покатился сзади, в десятке метров, а мы двинулись вперед пешком. Вот тогда-то я и начал задавать свои вопросы.

— Отец, а крестьяне сейчас чьи земли возделывают? Ну, я имею в виду — вся земля вокруг наша, или у них тоже надел имеется?

Тот пожевал недовольно губами, вздохнул тяжело и ответил.

— Земля наша. Но по воле государя и у мужиков есть свои наделы. Нашу землю они трижды в неделю обрабатывают. Я решил, что это будет по понедельникам, средам и пятницам. Потому они сегодня на своих десятинах трудятся.

— А на нашей земле они должны трудиться, отрабатывая барщину? — вспомнил я старый термин, прошедший сквозь века.