— Да, я с них трудом беру, — кивнул отец.
— А можно по иному?
— Ох и свалилась на нас напасть-то, прописные истины, как малому, объяснять приходится, — пробурчал он. И уже громче добавил. — Да, крепостники должны или барщиной отрабатывать, или оброк платить.
— А если и то и другое?
— Тягло должно быть одно — так государь-император решил, — мотнул головой отец. — Но… можно и разделить. Кому-то вменить барщину, кому-то оброк. Так вон наш сосед, князь Белов, делает. Иногда не гнушается с мужика, барщину отработавшего, еще и оброк собрать. Но то не по закону.
— И ему ничего за это не будет? — удивился я.
— У него Дмитрий Иванович, наш мировой посредник, в далеких сродственниках ходит, — невесело усмехнулся отец. — Да и мзду малую за то, что глаза закрывает на нужды крестьянские, имеет. Смекаешь?
Еще бы. Времена меняются, а круговая порука и коррупция остаются.
— А если кто-то повыше Дмитрия Ивановича спросит?
— Для этого мужикам надо до губернского присутствия добраться.
— А полиция? Неужто не заезжает к нам?
Отец снова скривился, словно лимон съел, но не от самого вопроса, а потому что он задан мной — уже вроде взрослым отроком, который должен был ему опорой стать и помощником.
— Капитан-исправник наш дюже за юбками волочится. А без серебра в кармане это право дело — не просто. К крестьянкам он холоден, ему барышень подавай — из городских. Дальше объяснять? — вперил он в меня взгляд.
— Нет, понятно все.
Тоже «мзду малую» получает, что ж тут непонятного?
— Волостные старшины писали на него жалобы, да толку-то? Белов дополнительные барщину или оброк выставляет в форме наказания — мол, провинился мужик, должон стал, вот и отрабатывает. Еще и милосердным себя перед присутствием выставляет. Ну и идти мужикам супротив князя…
— А у нас таких связей нет, — кивнул я.
— Я закон нарушать не буду! — бухнул грозно отец и вперил в меня строгий взгляд.
— Да я и не предлагаю, — тут же слегка испуганно и удивленно посмотрел я на него.
Тот побуравил меня взглядом, после чего смягчился.
— Оно и правильно. Сколько веревочке не вейся — а и князь однажды из-за своей жадности пострадает. Помяни мое слово — подставится, и все прибыли на откуп сольет.
— Если враг у него сопоставимый появится, — заметил я.
— Верно, — не стал спорить отец, нисколько не веря, что крестьяне сами князю могут устроить «похохотать».
Чтобы сменить тему, я решил поговорить с ним о лесопилке и моих мыслях на счет ее будущего. Заодно может покажу, что даже с потерянной памятью я полезен. Хоть не так сильно кривиться будет.
— Я тут посмотрел свои тетради и учебники по лесному хозяйству. И там были сведения о лесопилках, — осторожно начал я. Отец благожелательно кивнул, ему тоже понравилось, что мы поменяли тему, да еще на такую важную.






