ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога в Тридевятое царство не бывает лёгкой. На каждом шагу между мирами тех, кто рождён с даром, поджидают тяжёлые испытания. Княжне Ладе Вяземской придётся узнать это на себе: Смерть не испытывает ни капли жалости к той, что уже покинула Смольный институт. Вчерашняя аристократка оказывается в гуще Великой Отечественной войны. Чтобы выйти к Тридевятому, ей нужно уцелеть, находясь в теле восьмилетнего ребёнка. Хватит ли у неё сил не сломаться и дождаться звёздного пути? Или она сдастся задолго до него?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нас всё на взаимной вежливости и добром отношении построено, потому, наверное, и ссор серьёзных нет, а заговорщиков всяких стража отлавливает примерно раз в десять лет. И им занятие, и нам развлечение, так что всё хорошо. А чтобы стража не застаивалась, Серёженька мой раз в пять лет им ротацию устраивает, причём куда дворцовые попадут, они заранее и не знают. Зато прибывшие из глубины царства нашего лет пять роют землю и сторожат царскую особу изо всех сил. Ну а потом опять ротация, так что стража у нас постоянно в ожидании настоящего дела и точно не скучает.

Помню, недавно случилось, и пяти лет не прошло. Заговорщик решил передумать и убежать подальше, так всё равно поймали и пред очи мои доставили. Серёжа в тот момент по нужде отлучился, а когда вернулся, так уже и приговор готов был — заговорщик молодильное яблоко получил и был отдан на воспитание. Теперь уже и не помнит, что когда-то умышлять хотел. Да, бежит времечко.

— Приехали, родная, — отвлекает меня от мыслей Серёженька мой.

* * *

Кощею идея моя явно по вкусу пришлась, вона как улыбается! Значит, имеет она право на жизнь. Он поднимается со своего кресла, чему-то хмыкает и предлагает следовать за ним.

— Ты, Милалика, должна помнить, — говорит он мне в процессе движения, — все души, в Тридевятом побывавшие, отмечены.

— Точно… — припоминаю я.

Действительно же, все, кто хоть раз побывал в царстве, отметку для Смерти имеют из-за немного специфического круговорота душ в нашем мире. Значит, где бы ни находилась девочка, мы её найти можем. Или не мы, но найти-то точно сможем. А если душа не в наших мирах обнаружится, тогда что?

— А если у немцев каких она? — интересуюсь я.

— А если у немцев, то тогда демиурги могут вмешаться, — оскаливается Кощей, — ибо нарушение круговорота.

А ведь он прав! Нарушение круговорота душ в наших мирах наказывается, даже если её принуждают оставаться в той линии миров. Что-то такое было в школе, не помню уже за давностью лет. Кто же знал, что пригодится прямо вот сейчас? И не угадаешь, когда неожиданно пригодятся школьные знания. Потому надо учиться хорошо, о чём я младшим и повторяю из года в год.

Кощей подходит к знаменитому зеркалу, приводя его в рабочее состояние щелчком пальцев. Затем он проводит по поверхности руками — режим поиска включает. Сейчас будет подобные миру Руси души вне мира искать. Заодно и узнаем, сколько у нас ещё «возвращенцев» ожидается. Много гадостей за три месяца Марья сотворила, много. Есть у меня надежда только на то, что подобная жертва была единственной.

— Хм, интересно, — произносит Кощей, о чём-то задумавшись. — А если так?

Он щёлкает пальцами, удовлетворённо затем улыбнувшись. Несколько пассов, и улыбка становится шире. Затем он начинает нажимать камни, расположенные на раме, и довольно кивает.