Чудесные мои девочки, я их очень люблю. И Сашку люблю, и мамочку, и папочку. Я такая счастливая! Просто описать невозможно, какая я на самом деле счастливая!
Пусть так будет всегда!
----------
Царица Милалика
Царица Милалика
Я перебираю бумаги, раздумывая о делах государственных, Серёжка мне новости рассказывает, причём выбирает такие, над которыми не смеяться невозможно. Вот и сейчас…
— Илья Муромец зарегистрировал очередной подвиг, — деланно серьёзным голосом сообщает муж и по совместительству царь.
— Это какой ещё подвиг? — демонстративно удивляюсь я.
— Помойное ведро вынес, — хихикает Серёжа, я улыбаюсь.
— Молодец, — хмыкаю я. — А ещё чем порадуешь?
— Сыновья Баюновы вовсю за девочками Лады ухлёстывают, — продолжает делиться новостями царь.
— Так им же семь всего⁈ — удивляюсь я теперь уже по-настоящему.
— А кому когда это мешало? — отвечает Серёжа вопросом на вопрос. — Ещё у нас Горыныч женихаться хочет, но тут облом, ибо царевен свободных у нас нет.
— Это он что, протрезвел, что ли? — ради интереса спрашиваю я.
— Да щ-щаз! — смеётся царь этой земли. — Скучно ему стало, а богатыри драться не хотят, они заняты — то ведро вынести надо, то сарай перестроить во дворец…
— А серьёзные новости есть? — интересуюсь я у мужа.
— Немного, — предупреждает он меня. — Во-первых, недавно пытался связаться с нами лягушатник какой-то, но был послан в далёкие дали. Во-вторых, разобрались с историей Марьи окончательно.
Вот это уже очень серьёзно, раз Серёжа новость напоследок оставил. Я откладываю всё, чем доселе занималась, внимательно смотрю на мужа, а он держит паузу. Интересно, если я его иродом назову, что будет? Нет, не буду, я же люблю его, больше жизни.
— Помнишь, лет шесть назад всплыла девочка эта, Маруся? — напоминает мне Серёжа.
— Которая исчезла сразу после княжны, но перед тем, как Дарье ад на земле устроили? — припоминаю я детали истории. — Помню, и что?
— Мудр, ну, учёный этот, создал штуку такую… — муж оценивает выражение моего лица и вздыхает. — Короче, есть мнение, что девочку передали немцам и как бы не аглицким.
— Твою же… — вздыхаю я.
Ладе, племяннице моей, на самом деле, очень сильно повезло. Во-первых, её сразу же убили, во-вторых, оба своих раза она была на Руси, а вот Марусе в таком случае предстояло рабство на чужбине, в совершенно чуждом ей мире, скорей всего, издевательства, мучения и не самая простая смерть. Причём если, ожив в Изначальном мире, она не попала на родную землю, то такая радость у неё могла стать вечной. То есть не позавидуешь. Будем надеяться на то, что однажды Маруся сможет пробиться в Тридевятое, к сожалению, над Изначальным миром мы не властны.
Демиурги властны, но пойдут ли они мне навстречу, мы не уверены. Мы даже не знаем, в каком из миров она может оказаться, вот в чём беда.






