Ирина Велехова, вообще, собралась увольняться. Да и врачи на Махотину жалуются, при больных делает замечания коллегам, причём, в хамской форме. Вы бы смогли этот конфликт уладить, У Вас получается такие вопросы решать, а у меня не вышло. Я с ней попыталась поговорить, чтобы она перед Велеховой извинилась, объясняла, что на таких медсёстрах вся наша медицина держится. Но куда там, – Елена Георгиевна сокрушённо махнула рукой.
Любовь Александровна нахмурилась: Махотина ведь не дура, а настроила против себя уже весь коллектив – вот ведь конфликтный характер. Но выправлять ситуацию надо: противостояние между сотрудниками ни к чему хорошему не приведёт.
– Спасибо, Елена Георгиевна, что в отделении порядок. С Ириной я поговорю. Она когда дежурит?
– Сегодня. А с Махотиной поговорите? Её надо на место ставить, если родители не научили людей уважать.
Медсестра Ирина радостно заулыбалась, увидев Любовь Александровну:
– Я Вас во сне вчера видела, как будто Вы пришли на работу, а волосы у Вас выросли, по плечам лежат, длинные, густые. Это очень хорошо, когда во сне у кого-то длинные волосы. Значит, удача к Вам идёт.
– Ириша, какая удача может быть, если, говорят, ты уходить от нас хочешь!
– Да, хочу. В поликлинику рядом с домом пойду. Ни ночных дежурств, ни недосыпа, а тут бегаешь, как савраска, по отделению, а тебе ещё хамят. Малозёмова на больничный ушла, а я вообще ухожу.
Любовь Александровна с досадой подумала, что стоило на две недели уехать, так и Малозёмова, старшая медсестра, отличавшаяся завидным здоровьем, заболела, и Махотина со всеми переругалась. Любовь Александровна всегда старалась, чтобы отношения в коллективе были дружескими, ведь, как любил повторять главврач, «ухудшение морального климата сразу же отразится на работе».
– Ира, думаешь в поликлинике хамства нет?
– Такого нет, – Ирина нахмурилась.
– Какого именно?
– Любовь Александровна, я не хочу жаловаться. Эта наша молодая специалистка к главврачу бегает каждую минуту, на всех ему стучит, а здесь через губу разговаривает. Далеко пойдёт, Вы с ней поосторожнее.
– Ты про Махотину?
Ирина кивнула:
– Заявление я написала, две недели отработаю и уйду. Я в поликлинике уже договорилась.
– Ирин, ты сегодня дежуришь, так что вечерком спокойно про поликлинику с тобой поговорим, – несмотря на все неприятности в отделении, домой Любови Александровне идти не хотелось, а тут появился повод задержаться. – А я – в ординаторскую. С этим молодым специалистом пообщаюсь.
Но в ординаторскую идти не пришлось, Махотина появилась в коридоре. Любовь Александровна в который раз удивилась: акварельная блондинка, миниатюрная, аккуратная, никогда не подумаешь, что эта девочка сумела перессориться почти со всеми сотрудниками.






