ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Можно ли полюбить, когда тебе за пятьдесят? Персонажи этой книги были уверены, что страсть — удел молодых, а им теперь уготованы лишь покой и мысли о закате жизни. Но судьба доказывает обратное: именно в зрелую пору у героев наступает лучшая пора. «Это уже не юношеский восторг, а выдержанное вино, которое тянет пить не спеша, смакуя каждую каплю». Пометка «+18» вовсе не обещает обилие откровенных сцен. Любовь 50+ Анна Корнова Можно ли полюбить, когда тебе за пятьдесят? Персонажи этой книги были уверены, что страсть — удел молодых, а им теперь уготованы лишь покой и мысли о закате жизни. Но судьба доказывает обратное: именно в зрелую пору у героев наступает лучшая пора. «Это уже не юношеский восторг, а выдержанное вино, которое тянет пить не спеша, смакуя каждую каплю». Пометка «+18» вовсе не обещает обилие откровенных сцен. ==================== Глава 1 – Мам, ну, как мне теперь жить? – по щекам Александры текут слёзы. Люба растерянно смотрит на дочь – чем можно помочь дорогому ребёнку? Конечно, Саша никакой уже не ребёнок: университет закончила, три года работает в большой компании на серьёзной должности, но для Любы дочь навсегда беззащитная девочка, которую хочется оградить от всех житейских невзгод. Сашка – натура впечатлительная, часто волнуется по пустякам, и обычно Любе успокоить её несложно. Но сегодня причина серьёзная – дочь узнала об измене своего… Люба не знает, как назвать Дениса: женихом, бойфрендом, сожителем дочери? Короче, Саша узнала об измене своего Дениса.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Будут про него повсеместно говорить, а мы и не поймём, что это наш почти близкий знакомый.

– Так, мы даже его картины не видели.

– Зато, видели, точнее, ты видела то, что он мало кому показывает. Можем написать мемуары «В постели с гением».

– Число тех, кто мог бы писать подобное, нам неизвестно, но надо полагать, что с его смазливой физиономией и накаченным телом, имеет немало потенциальных мемуаристок.

Сказав это, Люба задумалась, действительно, ей ничего не известно про того, в чьих объятиях она вчера изгибалась. Анализы по возвращении она, разумеется, сразу сдаст, но дело не только в этом. Она, почти тридцать лет прожив с одним человеком, едва расставшись, легла практически под незнакомца. Это нормально?

– Это нормально? – повторила Люба вслух.

----------

Глава 9

Вдалеке от дома Люба, казалось, отстранилась от своей трагедии, но стоило переступить порог квартиры, как крах семьи вновь заслонил всё вокруг. На первый взгляд, в доме всё было по-прежнему, но не висела на вешалке при входе куртка мужа, не стояла на кухонном подоконнике пепельница из оникса, на полке пропала модель парусника – подарок сотрудников на юбилей Михаила – все вещи мужа исчезли из дома. Люба села на диван в гостиной и заплакала, точно так же, как в тот вечер, когда ушёл Михаил. Относительный покой, обретённый среди костромских лесов, моментально рассеялся. Вновь потребовалось снотворное: иначе было не заснуть, а утром пришлось собирать все силы, чтобы подняться, привести себя в порядок и поехать на работу. У Любови Александровны в запасе было ещё два дня отпуска, но она не хотела оставаться дома, зная, что будет потерянно ходить по комнатам и натыкаться на пустоту.

В больнице всё шло привычным порядком. Сотрудники возвращению Любови Александровны обрадовались, как показалось ей, вполне искренне. В кабинете цветы были политы, подоконники протёрты, но стоял стойкий запах табака, видимо, временно исполняющая обязанности завотделением Елена Георгиевна Баринова использовала кабинет как курилку.

– Любовь Александровна, доброе утро! Вы уже вернулись? Как отдохнули не спрашиваю. Вижу: посвежели, загорели, – в кабинет зашла Елена Георгиевна.

– Доброе утро! Я ещё два дня отдыхаю. Проезжала мимо, вот и заглянула узнать, как дела, – слукавила Люба: не признаваться же, что находиться дома нет сил.

– Да какие у нас дела – всё, как всегда. Борисов вчера собирал, обещал проверку на следующей неделе, будут смотреть качество ведения медицинской документации. И ещё, тут без Вас, – Баринова запнулась, – скандал был. Вернее, он ещё продолжается.

– Кто-то из больных жалобу написал? Кому? Борисову? В Департамент? Кто лечащий врач?

– Нет, не больные, здоровые сцепились. На Махотину стали медсёстры жаловаться, что грубит им, пренебрежительно относится.