ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коротко, без лишних слов. Я снова написал книгу, хотя клялся себе, что тема Гарри Поттера закрыта навсегда. Но этот сюжет не отпускал меня, крутился в голове без конца, и я в итоге уступил. Это история про человека, который попадает в шкуру Рона Уизли в канун четвёртого курса. Сразу предупреждаю: тем, кто ищет очередного супергероя — возрождённого могущественного мага, собравшего гарем из половины Хогвартса, гения интриг, знатока тёмных обрядов, владельца родовых богатств, лордских званий и прочих штампов фанфиков, — здесь делать нечего. Почему-то все забыли, что изначально это была детская сказка, которая лишь со временем повзрослела. Потому в моём тексте нет ни фамильных подземелий с золотом, ни древних церемоний, ни скрытых наследий, ни прочей магической мишуры, ни тяжеловесной мрачности. Зато есть семья, товарищи, шутки, занятия и, конечно, любовь. Без неё никак. Если вам по душе такой подход — ждём вас в Хогвартсе. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь если уж эти, казалось бы, минимальные изменения в моем поведении мгновенно отметила семья, которая за последние годы видела меня лишь на коротких каникулах, то что тогда смогут разглядеть люди, проводившие со мной бок о бок практически каждый день?

Особенно если учесть, что ровно половину этого неразлучного дуэта составляет одна слегка навязчивая, вечно взлохмаченная, но при этом пугающе умная и дотошная ведьма по имени Гермиона. От ее сканирующего взгляда, маниакальной тяги к анализу и привычки искать логическое объяснение любой мелочи не укрылась бы и неправильно лежащая пылинка, не говоря уже о подмене личности лучшего друга.

Утешало в этой потенциально катастрофической ситуации лишь одно: навыками чтения мыслей ни мисс Грейнджер, ни тем более мистер Поттер к своим шестнадцати годам, к моему огромному счастью, не овладели. А значит, напрямую в мою черепную коробку они не залезут, и все внешние несостыковки в реакциях можно будет смело списать на пресловутый переходный возраст, внезапный скачок роста и тот факт, что Рон за лето просто возмужал или, страшно сказать, поумнел.

Хотя, признаться честно, сами слова «Рон», «возмужал» и «поумнел», поставленные в одно предложение, звучали настолько дико, сюрреалистично и противоестественно, словно я пытался убедить окружающих в том, что Северус Снейп втайне подрабатывает аниматором на детских утренниках и раздает первокурсникам карамельки. Звучало это как абсолютно ненаучная фантастика, но другого, более надежного алиби у меня всё равно не предвиделось, поэтому оставалось лишь нацепить маску невозмутимости и приготовиться к встрече с суровой реальностью.

Я как раз допивал последние глотки остывающего чая, когда с улицы донесся характерный, ни с чем не сравнимый шум тарахтящего мотора, недвусмысленно возвещающий о прибытии очередного чуда инженерной мысли мистера Уизли — летающей машины. Услышав этот звук, мама тут же всполошилась и тревожно заметалась по тесной кухне, на ходу всплескивая руками и недовольно бурча себе под нос, что они приехали возмутительно рано, а у нее еще совершенно ничего не готово для нормального приветственного обеда.

Поставив пустую кружку на стол, я спокойно подошел к суетящейся женщине и решительно, но при этом предельно аккуратно привлек ее к себе, крепко обнял и, чмокнув в разрумянившуюся от кухонного жара щеку, произнес:

— Спасибо за завтрак, мам, всё было просто восхитительно.

От столь неслыханного и непривычного действия миссис Уизли мгновенно замерла столбом, выронила из рук ложку, которой до этого что-то перемешивала, и уставилась на меня с таким шоком и священным трепетом, словно прямо посреди её кухни только что состоялось Второе пришествие Христа.