Там была маленькая комната с кофемашиной, холодильником и диванчиком. На диванчике спал клонарь, валялась рядом кружка, разлившийся кофе растёкся огромным пятном по халату клонаря. Эрих обшарил клонаря и с торжествующим видом показал мне маленький пистолет.
— Агнос — единица святости, — пояснил он. — Концепция неофициальная, но на практике работает. Обычная пуля в автомате у морпеха, намоленная хорошим честным священником, имеет два-три агноса святости. Есть пули, которые освящают монахи и отшельники, у тех до пяти-шести доходит…
Он выщелкнул магазин, вставил обратно.
— Восемь пуль. От шестнадцати до сорока восьми агноса, но это вряд ли.
— Чушь, — не выдержал я.
— Может быть, — не стал спорить Эрих. — Вот только командование хранит обоймы, где патроны благословил папа Римский. Говорят, каждая пуля до десятка агноса доходит.
Я не знал, правду он говорит, байку какую-то пересказывает или сочиняет на ходу, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего. У нас ведь всё так, правда и вымысел сливаются воедино.
Мы пробежали мимо нескольких помещений. Медицинские лаборатории, криогенная станция, центр контроля тушек. Заметили ещё нескольких спящих клонарей в их нежно-розовых халатах, но ни одного морпеха.
— Кто велел меня убить? — спросил я. — Уильямс?
— Не ссы. — Эрих косо глянул на меня. — С Земли приказ пришёл.
— Кому?
— Мне, тупица.
Я схватил его за руку, мы остановились, едва не упав.
— Врёшь!
— Святик, у Земли есть свои каналы для своих людей. — Эрих упрямо посмотрел мне в глаза.
— Ты стучишь Земле?
— А что с того? Сашка стучит Смирнову, Анна докладывает Уильямсу. Все кому-то чего-то стучат. Кроме таких, как ты, простых и прямых. — Он вырвал руку, зло спросил: — Что, будешь мораль читать, в духе великих русских писателей? Или убегаем? Кстати, демоны-то, небось, за тобой пришли?
— Как ты умер?
— Вогнал «пчелу» в Каллисто. Вернулся, а база не отвечает, шлюзы закрыты. Пришлось экспрессом…
Мы снова двинулись вперёд. И вышли в центр физиотерапии тушек.
Как по мне — самая жуткая комната в клонарне. Ничего ужасного тут не делают, это не операционная, где исправляют мелкие врожденные проблемы (одному из пилотов порок сердечного клапана правят на каждой тушке), не центры доращивания, где в колбах растут эмбрионы и младенцы.
В центре физиотерапии тушки от рождения и до двенадцати лет поддерживаются в хорошей физической форме. Она вся заставлена процедурными станками, которые похожи сразу и на спортивный снаряд (их даже делает фирма по производству всяких тренажёров), и на медицинский стол. Тушку укладывают на станок подходящих размеров, пристёгивают, подключают электроды — и вперёд. Руки-ноги начинают подёргиваться, мышцы сокращаются, стойка вращается, вытягивается, сгибается.






