ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы ограничены в средствах, пришлось купить одну из самых дешевых машинок для стрижки волос, мне не нравятся как защищены лезвия, но хлипкость пластика обнаружилась только после вскрытия коробки.

Черные пряди сыпятся на газету, расстеленную на капоте, Вера сидит тихо и пока не пытается сбежать или вырываться, но я боюсь, что она решит сдать назад, или того хуже — плакать. Правая половина головы уже похожа на короткий темный ёжик, левая с каждой секундой редеет, но Вера пока спокойна и умиротворенно смотрит в море. На ней надета пацанская футболка, пацанские шорты и кеды, кепка валяется на коленях, не смотря на то, что последние сутки она притворялась мальчиком, всё это шито белыми нитками — волосы выпадают из бейсболки и пушатся от шеи. Пришлось показывать Вере фильмы с бритоголовыми крутыми женщинами, чтобы убедить её, что это всё равно выглядит классно, хорошо, что у нас был интернет. Вроде смирилась, даже пытается подыгрывать, а мне всё равно тошно от того, что мне приходится это делать.

Мне пришлось изменить план, мы не поехали в Ростов. Я не могу предугадать реакцию Веры, если нас остановят на одном из кпп, первые несколько суток возможно будут тормозить выезжающие машины. Пришлось остановиться в одном из поселков с гостиницами класса «супер-эконом», и диким морем. Въехали в один из домиков-вагончиков вечером, по старой схеме принес её на руках, как спящего мальчика в капюшоне. Показал документы: Магомедов Абдулрашид Булачевич. Пиздец. Хорошо, что домиками владеет старенькая пара, надеюсь, сослепу не разглядели, что от Абдулрашида у меня только проклевывающаяся борода и хмурые брови. Никаких других вариантов всё равно нет. Документы привез Абдулла: свои, своего шестилетнего сына и жены, теперь мне — сорок, а Пуле — двадцать семь. Я не буду высылать документы назад, они восстановят их по утере. Всё это ужасная, паленая липа, но может сгодиться для подобных гостиниц и сотрудников, которые стоят для галочки, проверяя на пьянку, а не проводят рейд. Еще я занял немного денег. Абдулла сказал, что с Пулей всё хорошо, но звонить я пока не буду, я не хочу её обнадеживать до тех пор, пока мы не приедем в Ростов.

Подбриваю виски, стряхиваю упавшие на колени и плечи пряди, выключаю машинку и отхожу на несколько шагов, чтобы посмотреть на результат. Мне кажется, она меня убьёт…

Будущая Мисс Москва перехватывает мой взгляд, пару секунд смотрит очень напряженно и неотрывно, потом проводит ладонью по черепушке, подстриженной «под тройку». В глазах читается немой ужас.

— Всё? — говорит нервно.

— Угу, — киваю я.

Молчит. Чувствую, что хочет заплакать, но держится, тихонько поджимая губу, и всё так же смотрит: собрано и по-взрослому.

— Спасибо, — говорю тихо.