Арендованный домик совсем маленький, не больше семи квадратов — двухспальная кровать, узкий шкаф и телевизор со Смарт-тв, но сегодня не то, что нет выхода в интернет, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, нет даже света.
Вера не хочет спать, а я не знаю, как её развлекать. Последний час я слушал о том, в каком она бешенстве от слизняка Парамона, что у него самый противный на свете голос и самый дурацкий смех. А ещё он ужасно белобрысый. Но шепотом сказала, что она его немножко любит, но только из жалости. А я всё думаю, что же творится на Дивноморском побережье, и жив ли там Шереметьев. Понял ли, что это я? Или версия с утоплением выглядела правдоподобно…
— А теперь ты рассказывай, — Вера пододвигается ко мне ближе, — А то из тебя клещами не вытащишь!
— Что рассказывать?
— Всё! — цокает Вера, — Как это вообще вышло? Я, конечно, замечала, что ты уж больно подозрительно поглядываешь на маму, но что бы так…
Голос совсем не радостный, скорее раздраженный. Я её понимаю.
— Даже не знаю, что рассказать, — тихо говорю я.
— Прямо всё! — настаивает Вера, — От начала и до конца. И не обманывать!
Беру паузу, думаю, как преподнести историю, чтобы не вышло слишком сухо, при этом не выдав ей лишних, совсем не детских подробностей.
— Я думаю, мама давно не любила папу и была несчастна, ещё до меня, — начинаю издалека, — Тебе так не казалось?
— Не знаю, — Вера жмет плечами, — А почему она его разлюбила?
— Потому что они сразу друг другу не подходили, он для неё слишком взрослый и строгий, а она для него слишком молодая, яркая и живая.
— А зачем они тогда поженились? — произносит удивленно.
— Чтобы ты родилась, — отвечаю я.
— А если бы мама вышла замуж за кого-нибудь другого, я что, не родилась бы? — ещё больше настораживается.
— Родился бы кто-нибудь другой, но не ты… — отвечаю осторожно.
Какое-то время Вера переваривает услышанное, потом продолжает свой допрос.
— А дальше!?
— Я увидел её и… что-то во мне изменилось, она мне сразу понравилась, — вздыхаю, не могу поверить, что произношу это вслух и собираюсь настолько откровенничать с ребенком, — Только я тогда не осознавал, насколько сильно она мне понравилась. Просто рассматривал её, а потом заметил, что она тоже меня рассматривает. Мы стали переглядываться и иногда ставили друг другу музыку.
На этом я бы, пожалуй, закончил, но Вера отказывается принимать мою паузу за конец истории.
— И? — выпаливает нетерпеливо.
— Всё…
— Как всё?! — она недовольно на меня косится, подпирая ладонью лысую голову, — Ты же должен был сказать, что в неё влюбился, и она — тебе.






