Они очень сильно поссорились и больше ты не сможешь видеться с мамой, поэтому мне приходится тебя красть.
— Почему? — удивленно спрашивает Вера.
— Ну, потому что… — вздыхаю, не зная, что ответить, а потом понимаю, что не собираюсь придумывать что-то нейтральное, — Он выгнал её из особняка и очень сильно её избил, сейчас она прячется у моих друзей.
— Да ну нафиг?! — вскрикивает ещё громче, — Прямо по жопе? Прямо ремнем?
— Нет, Вер, намного хуже… Я не хотел тебе говорить, но ты же всё равно её увидишь и поймешь, что так упасть невозможно, — тихо отвечаю я, — Жить так, как вы жили раньше, вы больше не будете, тебе придется выбрать, с кем ты останешься. Мама очень хочет жить с тобой. Ей очень без тебя плохо, она плачет. Представь, что ты будешь жить в особняке без неё, только с Кларой. Я знаю, что ты любишь отца, но вы даже видитесь не каждый день, потому что он поздно приходит с работы и часто уезжает. Тебе дадут очень строгого охранника, или двух, чтобы мама точно не могла к тебе подойти… Как же ты будешь там совсем одна, без меня, без мамы? Давай ты останешься с нами. Никакого фигурного катания, никаких кружков, никаких строгих запретов. Будем гулять, смотреть мультики и по выходным есть огромные бургеры.
— А в чём подвох? — Вера скрещивает руки на груди, теперь чувствует себя расслаблено, как королева положения.
— Нам придется скрываться, потому что папа захочет тебя забрать. Скорее всего мы будем скрываться где-нибудь очень далеко, в глуши и без интернета. Но жить будем весело. И это не навсегда, когда ты подрастёшь, если захочешь — сможешь вернуться.
— Можно уточнить? — хмурится Вера.
— Давай, — нервно киваю я, потому что пока не понимаю, насколько я убедителен.
— Мама бросила папу, папа её побил за то, что она тебя любит, теперь вместо папы у нас ты, и мы тоже будем жить вместе, как семья, но только очень бедно?
— Ну… в общем-то, да… — я немного поражен ее выводами.
— Вот вы, конечно, молодцы! Вот это вы учудили! Я всего на неделю уехала! — цокает Вера, закатывая глаза, явно осуждая.
Мне и смешно и грустно. Тяжелый разговор отвлекает меня от осознания, что Веру давно хватились, и сейчас на пляже творится настоящая истерика.
— Что думаешь? — хмуро спрашиваю я.
— Что маму жалко! — обижено говорит Вера.
— Прости нас за это, пожалуйста, — произношу с сожалением, — Никто не хотел, чтобы так вышло! Но тебе нельзя разлучаться с мамой, тебе её никто никогда не заменит, никто не будет любить тебя, как она…
— А папу заменит? — куксится Вера.
— Наверное, нет… — прикусываю губу, задумавшись, — Но тоже будут любить… Сильно…
Наши глаза опять встречаются в зеркале. Не дышу и жутко волнуюсь.






