ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Думаю, там хозяйская спальня, ведь в такое время девочка давно спит.

В машине удивительная тишина, на мгновение даже забываю, что нахожусь не один, сосредоточенно наблюдая за дорогой, а потом ловлю легкое шевеление за своей спиной и замечаю в зеркало заднего вида, что малышка нервно заёрзала в детском кресле.

— А как тебя зовут? — спрашивает несмело.

— Кхе-кхе, — снова откашливаюсь, — Андрей.

— Дядя Андрей или просто Андрей?

Думаю. Кто его знает? Дядя Андрей меня ещё никто не называл.

— Можно просто — Андрей… — я вновь возвращаю свой взгляд к дороге.

— А ты к нам надолго, или как дядя Руслан?

Молча жму плечами. Этого тоже никто не знает.

— А хочешь секрет? — вкрадчиво, полушепотом спрашивает Вера.

Я отрицательно качаю головой и строго на неё смотрю: не оборачиваясь, через зеркало. Скорее всего она видит только мои глаза.

— Нельзя рассказывать свои секреты, особенно посторонним, — говорю я.

— Ты же не посторонний, ты же наш работник, и это не мой секрет, а мамин! — удивляется Вера.

— Тем более…

— Тебе совсем-совсем не интересно?

Я коротко и уверенно качаю головой.

— А давай, я тебе — секрет, а ты мне — шоколадку?

Я прикусываю губы в полуулыбке. Ожила… Моя сосредоточенность возвращается вместе с хмурым взглядом в зеркало заднего вида.

— Батончик? — уточняет Вера, с надеждой вскинув брови, — Мармелад?

Даю понять, что торговаться бессмысленно.

— Значит, не сработаемся, — выдыхает расстроенно.

— А с дядей Русланом ты сработалась? — кошусь на неё хитро.

— А это секрет! — Вера обиженно надувает губу.

Забавная. Интересно, какую мамину тайну она собиралась продать за шоколадку. Почему-то кажется, что в шкафу Мисс Воронеж хранятся не только диадемы, но и парочка приличных скелетов.

— Могу угостить тебя жвачкой…

Теперь хитрый взгляд у Веры, два ярких темных уголька подозрительно блестят с заднего сиденья. Она тянет крошечную ладонь вперед, я достаю из кармана блестящую упаковку и отстреливаю в её руку две мятные подушечки. Формально, протокол не нарушен. Это не сладости, и даже не еда.

— Маму зовут не Паулина, а Полина, но она не разрешает никому так себя называть, — ребенок смачно чавкает, — И ей не двадцать девять лет, как она всем говорит. В сентябре стукнула тридцатка!

Маленькая мошенница. Этот секрет не стоил даже одной подушечки.

— Почему она тебя не проводила? — спрашиваю невзначай.

— Спит, — отвечает без тени стеснения.

— Угу, — отмечаю про себя.

— Не туда, не туда! Направо! — вскрикивает Вера.

Я молниеносно ориентируюсь и лихо кручу рулем, чтобы успеть войти в поворот, никого не подрезав, но нас всё равно немного заносит.

— Поосторожнее, приятель! — громко возмущается, — Угробишь ребёнка!

Снова сдержано улыбаюсь.