Что-то мне подсказывает, что сейчас я везу будущую Мисс Москва, которой не придется покупать титул.
* * *
Что график у девочки очень жесткий, я понял по списку сегодняшних занятий. На деле, я и сам устал мотаться по Москве, хотя практически ничего не делал, а Вере вдобавок ко всему приходилось заниматься. Наверное, у неё очень много энергии, потому что уставшей она совсем не выглядела, и при перемещении с точки на точку постоянно что-то говорила. Полезной информации — ноль, девочка много рассказывала про отца. Теперь я знаю, когда у него день рождения, в год кого он родился и как он отметил свой юбилей. Очень много лишнего пришлось выслушать про няню Клару, о маме Вера больше не говорила. Складывается ощущение, что Мисс Воронеж совсем ей не занимается. Почему-то я совершенно не удивлен. Флеш бек с туфлями поймал всего один раз, на обратном пути, молча уставившись в пустую дорогу. Может, я фут фетишист? Нежданно-негаданно. Должно же быть какое-то объяснение, почему так жутко потеет спина и хочется расслабить галстук. Кондиционер Мерседеса мягко и комфортно скрашивает жаркий, июльский вечер. Первый рабочий день почти окончен. Я считаю, что он прошел вполне хорошо. Вера сказала, что гулять сегодня не будет, потому что хочет посмотреть мультики, а ей разрешают смотреть их нечасто, значит меня не будут дёргать. Вообще, это очень странно, стоять рядом с играющим ребенком на закрытой, загородной территории.
Мы паркуемся вдоль других машин автопарка Шереметьевых. Я открываю свою дверь, киваю новым людям и помогаю Вере выбраться из салона. Уши тут же ловят очень громкие звуки музыки, доносящиеся из дома.
Что это? Лицо кривится в недоумении, девочка поправляет лямки своего рюкзака. Вера сказала, что отцу пятьдесят пять, моя мать немного старше, но даже она такое не слушает. Хотя у богатых свои причуды. По территории разносится страдания Ирины Муравьевой из песни «Позвони мне, позвони». Я не уверен, видел ли я этот фильм, просто знаю, что эта песня именно оттуда, наверное, это наш культурный код — знать наизусть то, что полностью никогда не видел. Вера ловит мой растерянный взгляд и жмет плечами.
— Мама такое любит, — бросает мимоходом и двигается к дорожке.
Мама? Лицо кривится ещё сильнее. Маме точно тридцать? Может её очень хорошо отреставрировали? Мисс Воронеж выглядит, как человек, который от скуки приглашает на выступление в свой сад Тимати и Егора Крида. Пока мы идём к дому, голос смолкает, а вот мелодия проигрыша только набирает ход, электрогитары звучат старомодно и немного нервно. Нет, очень нервно. Я снова поднимаю глаза к открытому окну второго этажа и вижу сквозь прозрачный тюль, как Мисс Воронеж скачет по комнате и танцует что-то совсем неистовое.






