Он действовал аккуратно, но стоило его коже коснуться золотого распятия, как он резко, со свистом втянул воздух сквозь зубы. Цепочка лопнула, металл упал на мраморный пол.
— Чёрт, — выругался он, отступая на шаг.
Я обернулась. Демир стоял у стены, судорожно сжимая правую ладонь. Его лицо перекосило от боли, он шипел сквозь зубы грубые турецкие слова.
— Демир? Что такое?
Он не смотрел на меня, уставившись на свою руку. Я опустила взгляд: прямо посреди ладони наливался воспалённый след, кожа вздулась белыми волдырями, в точности повторявшими форму моего крестика. Будто он схватил кусок раскалённого железа.
— Господи, ты обжёгся?? — я потянулась к его запястью. — Как это вообще случилось?
— Не трогай меня, — огрызнулся он, но его лицо тут же разгладилось. Он взял себя в руки. — Это моя ошибка. Зацепил замок слишком сильно. Извини, что порвал. Я куплю тебе новую цепочку.
Это было бредом: как он мог так обжечься? Какой-то уникальный вид аллергии на золото?
— Дай посмотрю, — я всё же взяла его за руку. Кожа была неестественно горячей, будто под ней горел уголь.
Я уставилась на его раскрытую ладонь. Ожога больше не было — лишь лёгкое покраснение, и оно проходило прямо на глазах.
— А где ожог? Я же видела своими глазами…
Он посмотрел на меня в упор, затем поднял левую руку и медленно провёл большим пальцем по моей скуле.
— Прости.
— За что?
Он отпустил моё лицо и шагнул к двери.
— Мне пора. Через час у меня встреча. Собирайся пока. Лука будет внизу ровно в двенадцать.
— Демир…
— Я опаздываю, — отрезал он уже абсолютно деловым, холодным тоном.
Дверь ванной захлопнулась, через пару секунд послышался щелчок входной двери. Номер затих. Я осталась одна.
На кафеле у стока блестел мой золотой крестик. Я наклонилась, подняла. Пальцы легко справились с замком, но цепочка была разорвана, сломана.Я сжала её в кулаке. Или я схожу с ума, или…
----------
5
5
5
Лука постучал ровно в двенадцать. Я стояла перед зеркалом и пыталась застегнуть мелкие пуговицы на манжетах. Платье привезли утром курьером от помощницы Демира — изумрудный шёлк, голая спина до поясницы. Демир Османоглу явно любил раздевать женщин не только взглядом. Ну и пусть, когда ещё доведётся походить в таких нарядах.
— Карина, — голос Луки из-за двери, — Демир-бей просил передать, что встретит вас на месте. Он задерживается на переговорах, но вас уже ждут.
Я бросила в крошечную вечернюю сумку помаду, зеркальце, телефон и вышла в коридор.
Особняк прятался в тихих переулках за Патриаршими. Тяжёлая готика, острые шпили, кованые ворота в шипах. Плющ намертво врос в каменную кладку, и идти по дорожке на каблуках было неудобно. Дворецкий с прямой спиной встретил меня у порога, уточнил имя и открыл дубовую створку.
Внутри оказалось просторно и сумрачно.






